Игорь Герасимов

Про Сократа, диалектику и майевтику...

Сократ Сократ (около 470-399 до н. э.), древнегреческий философ, учение которого знаменует поворот в философии — от рассмотрения природы и мира к рассмотрению человека. Своим отождествлением положительных качеств человека с его знаниями, пониманием себя, людей, жизни ("добродетель- это знание"), он направил внимание философов на важное значение человека, его личности, естества, духовно-нравственной сути... Сократа называют первым философом в собственном смысле этого слова (я бы, в таком случае, назвал его- первым психологом...).

Сократ излагал свои мысли в устной форме, в разговорах с разными людьми (свои мысли он не записывал, полагая, что лишь живое слово может донести мысль, а писание ослабляет память:). До нас дошли сведения о содержании этих разговоров в сочинениях его учеников, Платона и Ксенофонта (Воспоминания о Сократе, Защита Сократа на суде, Пир, Домострой), и лишь в не большой доле в сочинениях Аристотеля.

Что касается личности, характера Сократа, то сведения об этом множественны и противоречивы...: для друзей, учеников он был мыслитель, мудрец, Учитель, для драматургов-современников- "бескорыстный и добродушный чудак и оригинал, стойко переносящий невзгоды", для жены, Ксантиппы- "болтун и бездельник", для врагов- "софист и безбожник, идейный лидером реформаторов всех мастей..." (именно так он представлен в комедиях Аристофана, деятельность которого спонсировал Анит, главный враг Сократа).
«Одним словом, — говорит Алкивиад, — я и сам не ведаю, как мне относиться к этому человеку... Да будет вам известно, что ему совершенно не важно, красив человек или нет, — вы даже не представляете себе, до какой степени это безразлично ему, — богат ли он и обладает ли каким-нибудь другим преимуществом, которое превозносит толпа. Все эти ценности он ни во что не ставит, считая, что и мы сами — ничто, но он этого не говорит, нет, он всю свою жизнь прикидывается наивным и разыгрывает людей» (Платон "Пир").

Плюс ко всему, Сократ был мужественный, волевым человек, участвовал в Пелопоннесской войне (сражался под Потидеей, при Делии, при Амфиполе), рискуя своей жизнью спас жизнь Ксенофонту, тому же Алкивиаду (но отказался принять в благодарность его любовь, объявляя «благословенную богами» мужскую любовь «свинством»).
В целом, вел чистый и здоровый образ жизни (хоть и одевался скромно и часто ходил босиком), мог от зари и до зари простоять «неподвижным и прямым, как ствол дерева»... И "умер так, как жил": приговоренный к смерти, он не искал убежища, а "был спокоен пред ликом смерти", символизируя свою смерть как выздоровление, освобождение от земных оков, и ожидаемую возможность вести диалог с бессмертными философами, поэтами и героями...

Итак, Сократ был одним из родоначальников диалектики.
Диалектика… - конструктивный диалог людей, понимающих ограниченность или противоречивость своих суждений и жаждущих найти истину… Именно в таком направлении и общался Сократ с различными людьми- умными, обычными и типа умными (т.е. считающими себя умными).

Сам "ничего не зная" ("я знаю только то, что ничего не знаю", говорил Сократ про себя), он всю жизнь искал истину, знание, понимание: с умными, с теми, кого уважал- он вел конструктивный диалог, а "типа умных", игнорировал (посылал к Продику), либо ставил их на место: иронизировал, подвергал сомнению их позицию, а затем вытягивал из них более глубокое, высокое, системное знание-понимание…

Диалог Сократа предполагает непосредственный контакт собеседников, совместный поиск истины в ходе бесед и споров. Сократ считал жизнь вне диалогов, обсуждений и исследований бессмысленной.
Начинал он беседу всегда незатейливо: задавал общий вопрос, получив ответ, задавал следующий, уточняющий вопрос, затем довольно напористо наводил на нужную мысль..., сбивая оппонента с толку, загоняя в тупик... и так далее, до окончательного ответа, пока собеседник не понимал, что попал "в железный капкан его логики". Здесь Сократу равных не было...

Но его цель всегда была - истина, а не желание выигрывать спор любой ценой (прав ты или не прав), как это было принято у софистов, мастеров "словесной эквилибристики", скорее не проясняющих, а наоборот, затемняющих предмет обсуждения, дискуссии, спора… (одним словом, эристика). Т.е. "софисты пренебрегали истиной, а Сократ сделал её своей возлюбленной".

Сократ Методы, приемы, которые он использовал, ломали стереотипы и раздвигали границы сознания-понимания партнера по общению, в числе которых…:
- железные логика аргументов и контраргументов
- "сократическая ирония": скрытая насмешка над самоуверенностью тех, кто мнит себя «многознающими»- добиваясь поддакивания собеседников в начале разговора, Сократ незаметно для них заводил их в тупиковую ситуацию, сбивая с толку и вынуждая отказываться от прежних «да».
- развернутый и системный взгляд на вещи, в противовес поверхностному и ограниченному...
- и конечно, майевтика, "повивальное искусство" Сократа ("майевтика", от греческого maieutike, букв - повивальное искусство).

"Сократ не считал себя учителем тех, у кого ему довелось принять «роды души»: ведь рожденные в ходе беседы знания — это «плоды» его собеседников, а не результат его особой мудрости, от которой он к тому же решительно открещивался. Он полагал, что его слушатели не могут у него чему-то научиться, как это обычно имеется в виду в отношениях «учитель—ученики», но они могут с его помощью открыть в себе много прекрасного и разумного, если, правда, в них это уже заложено. Поэтому тех своих собеседников, в ком не были заметны какие-либо признаки "душевной беременности", он отсылал на учение к Продику и к другим софистам- в его помощи такие не нуждались."

2 основных направления, в которых вел свои диалоги (дискуссии) на ту или иную тему Сократ:

1) Разрушал изначально сомнительную, ограниченную, поверхностную, лишенную каких-либо твердых, системных оснований позицию оппонента (деструктивная майевтика)
Сократ разрушал изначальную позицию своего собеседника, вытягивая из него все ограниченное, противоречивое, не логичное...

Давая высказаться своему собеседнику, он находил прорехи, противоречия в его позиции (поверхностность, ложность или ограниченность его представлений, убеждений) и гибко (вопросами), а то и прямо подвергал такую позицию сомнению, или подводил ее к смысловому тупику...

Аристотель называет Зенона Элейского (ок. 490—430 гг. до н. э.) первым, кто разработал метод опровержения суждений партнера по дискуссии, путем выявления в них противоречий. Оригинальность этого метода состояла в том, что, условно приняв тезис, подлежащий опровержению, Зенон выводил из него два взаимоисключающих следствия, делая тем самым этот тезис внутренне противоречивым, логически несостоятельным и теоретически неразрешимым. Зеноновский метод, впоследствии назвали методом «приведения к нелепости» (reductio ad absurdum).

2) Подводил, наводил, приводил к более полному пониманию предмета обсуждения (конструктивная майевтика).

"...Две вещи можно по справедливости приписывать Сократу — доказательства через наведение и общие определения: и то и другое касается начала знания», — писал Аристотель («Метафизика», XIII, 4).
Диалектика, в понимании Сократа и есть во многом метод исследования понятий, способ установления точных определений, для раскрытия содержания этого понятия, нахождением того, что заключено в нем...

Итак, отрывок из знаменитого диалога Сократа и полководца Лахеса о том, что есть мужество (диалог «Лахес»; цит. по: Платон, 1998. С. 223–225).

Сократ. Тебе, Лахес, как полководцу, ведь известно, что такое мужество?
Лахес. Конечно. И, клянусь Зевсом, вопрос нетрудный. Не долго думая, отвечу: мужествен тот, кто, оставаясь на своем месте в строю, сражается с неприятелем и не бежит с поля боя.
Сократ. Это ты верно говоришь, Лахес, если, правда, иметь в виду один из примеров мужественного поступка. Возможно, моя вина в том, что ты свел мужество к единичному случаю, поэтому уточним вопрос: я прошу тебя определить существо добродетели мужества, найти то, что есть «одно и то же во всем» (191 с), то есть то общее и существенное, которое охватывает все случаи и все примеры мужественных поступков. Твой же ответ следует признать опрометчивым потому, что существуют поступки и образы действий, которые по внешнему проявлению противоположны твоему пониманию мужества, но которые всеми должны быть признаны за мужественные. Так, скифы, убегая, сражаются не менее мужественно, чем преследуя. Да и Гомер называет Энея «мастером бегства». Бегство само по себе не обязательно есть признак малодушия или отсутствия мужества. Ведь во время сражения при Платее гоплиты лакедемонян, столкнувшись с персидскими щитоносцами, побежали, не утратив при этом мужества. Когда же из-за этого бегства ряды персов расстроились, лакедемоняне неожиданно обернулись назад, стали сражаться как конные и таким образом одержали победу. Собственно говоря, я хотел бы узнать от тебя, Лахес, о мужественных не только в пехоте, но и в коннице и вообще в военном деле, и не только на войне, а также во время опасностей на море, в болезнях, в бедности или в государственных делах, и опять еще не о тех только, что мужественны относительно скорбей и страхов, но и кто силен в борьбе с вожделениями и удовольствиями, на месте ли он остается или обнажает тыл; ведь бывают, Лахес, мужественные и в таких вещах.

Лахес. Если, Сократ, от меня требуется определение мужества, то есть нахождение того существенного признака, который присущ всем его проявлениям, то я бы сказал, что это — своего рода стойкость души, твердость характера, словом, упорство.
Сократ. Ты говоришь так, как нужно. Но мне кажется, что не всякое упорство представляется тебе мужеством. Такое заключение делаю из того, что почти уверен, что ты, Лахес, относишь мужество к прекрасным вещам.
Лахес. Да, несомненно, к прекрасным.
Сократ. А упорство, соединенное с благоразумием, не будет ли прекрасной и хорошей вещью?
Лахес. Конечно.
Сократ. Каково же оно будет без благоразумия? Очевидно, противоположной вещью, то есть дурной и плохой?
Лахес. Да.
Сократ. Стало быть, ты не назовешь нечто дурное и плохое хорошим?
Лахес. Не назову, Сократ.
Сократ. Следовательно, ты не признаешь такое упорство за мужество, поскольку оно нечто плохое, а мужество — дело хорошее.

Лахес. Ты прав, Сократ, но в таком случае я попытаюсь дать третье определение мужества и скажу, что мужество есть благоразумное упорство. Надеюсь, это тебя удовлетворит.
Сократ. Оно, возможно, меня удовлетворило бы, но все дело в том, что я не знаю, что ты имеешь в виду, употребляя слово «благоразумное». Благоразумное в чем? Во всем? И в большом и в малом? Скажем, человек проявляет упорство в том, что тратит деньги благоразумно, зная, что в конечном счете он от этого только выиграет и приобретет больше. Назвал бы ты его мужественным?
Лахес. Клянусь Зевсом, нет.
Сократ. Или, чтобы привести аналогичные примеры, скажем, врач остается упорным, проявляет твердость и на мольбы своего больного сына или другого больного, страдающих воспалением легких, отказывается дать им пить и есть. Назовем ли врача мужественным?
Лахес. Нет, и это не мужество.
Сократ. Тогда возьмем, к примеру, человека, выказывающего упорство на войне и готового сражаться, но расчетливого в своем благоразумии. Он знает, что к нему придут на помощь; ему также известно, что он будет сражаться с более малочисленным и более слабым противником, к тому же находящимся в менее выгодной позиции. Скажешь ли ты, что этот человек, чья стойкость основана на расчете, более мужествен, чем тот воин, который находится в противоположных обстоятельствах своего лагеря и готов, тем не менее, сражаться, проявлять стойкость и упорство?
Лахес. Мне кажется, последний мужественнее.
Сократ. Но ведь его стойкость менее осмотрительна, менее благоразумна, чем первого.
Лахес. Верно говоришь.
Сократ. Тогда, значит, по твоему мнению, и опытный в сражении наездник, проявляющий упорство и стойкость, менее мужествен, чем новичок?
Лахес. Так, мне кажется.
Сократ. То же самое ты скажешь о метком стрелке из пращи, из лука и о другом воине, опытном в какой-либо области военного искусства?
Лахес. Конечно.
Сократ. И те, кто, не умея плавать, но желая показать стойкость, бросаются в водоем, ты полагаешь, смелее и мужественнее тех, кто обладает опытом в этом деле?
Лахес. Что же другое можно сказать, Сократ?
Сократ. Ничего, если в самом деле ты так думаешь.
Лахес. Да, я так думаю.

Сократ. Однако, если не ошибаюсь, эти люди в своем желании продемонстрировать упорство и стойкость проявляют больше безрассудства, чем те, которые опытны в этом деле.
Лахес. Кажется.
Сократ. А не казалось ли раньше нам, что безрассудная отвага и упорство постыдны и вредны?
Лахес. Конечно.
Сократ. А мужество мы признавали чем-то хорошим?
Лахес. Верно, признавали.
Сократ. Но теперь же мы, напротив, называем постыдное, безрассудное упорство мужеством.
Лахес. Кажется, что так.
Сократ. Полагаешь ли ты, что мы говорим хорошо?
Лахес. Нет, клянусь Зевсом, Сократ, по-моему, нехорошо.
Сократ. Стало быть, Лахес, той дорической гармонии, о которой ты говорил, у нас с тобой что-то не выходит, потому что дела наши не согласуются со словами нашими.
Лахес. Понимать-то я, кажется, понимаю, что такое мужество, а вот только не знаю, как это оно сейчас от меня так ушло, что я не успел схватить его и выразить словом, что оно такое.

В поиске истины, знания, системного понимания, Сократ использовал различные методы: от четких, логично выстроенных аргументов, и системного, развернутого рассмотрения обсуждаемого предмета, до гибкого подведения к правильному, истинному знанию, пониманию, используя так называемые, наводящие вопросы. Т.е. он не делал утверждений по поводу того, что есть правильно, а что не правильно (он сам, по его словам, "знал только то, что ничего не знал"), а путем искусно задаваемых вопросов, опять же уверенно наводил на более глубокую и развернутую мысль...

Сократ говорил: "Я никого не учу, я просто с вами тоже ищу истину", сравнивая свою технику ведения беседа с «искусством повивальной бабки»:
"Я - акушер. Истина сидит внутри вас, только надо ее родить, - я вам помогаю ее родить". "В моем повивальном искусстве почти все так же, как у них; отличие, пожалуй, лишь в том, что я принимаю у мужей, а не у жен и принимаю роды души, а не плоти".

Информация собрана по материалам книги Ф. X. Кессиди "Сократ", сайта Википедия ("Сократ"), и др.

2012 © Игорь Герасимов