Мотков О.И. Личность и психика: сущность, структура и развитие
E-mail: nrpsy@mail.ru | Country : Russia  

Теоретическая психология: проблемы и решения

Личность и психика: сущность, структура и развитие



В книге представлен предметный подход к сущности, структуре и развитию психики и личности. Он подразумевает рассмотрение как их функций, так и соответствующего материального субстрата в живом организме. Теоретические положения обосновываются современными данными психогенетики, нейропсихологии, нейрофизиологии и сравнительной психологии. Переосмысливается главная функция психики. Личность определяется как управ¬ляющая, организующая ее часть. В ней выделяется природное из-начальное ядро – Базовая личность. Субъект выступает как «дис¬петчер» личности, ее оперативный интегрирующий и управляющий центр, организующий здесь и теперь поведение по осуществлению актуальных потребностей и производных мотиваций. Развитие психики и личности рассматривается как естественное разверты¬вание природных потребностей и психических прафункций, как обогащение первичных базовых схем поведения разнообразны¬ми психологическими средствами.
Книга адресуется психологам различных направлений, био¬логам, философам, а также студентам гуманитарного и биологического профиля.

Посвящается Вениамину Ноевичу Пушкину - смелому и бескорыстному искателю истины

От автора

Представляемый вниманию читателя труд является плодом дли¬тельных исследований и размышлений над главными темами общей психологии и психологии личности. Стремление создать новую модель личности родилось в процессе анализа экспериментальных данных психогенетики, нейропсихологии, общей и сравнительной психологии, а также из растущей неудовлетворенности традиционными советскими подходами к психике, личности и субъекту, которые не соответствуют современным научным данным.
В работе изла¬гается нетрадиционный подход к сущности и структуре психики, описывается интегральная модель личности, дается понимание содержания психологических средств и их места в структуре пси¬хики и личности. Рассматриваемые блоки и компоненты личности соотносятся с их нейропсихологическими коррелятами. Предла¬гается новая точка зрения на сущность субъекта, его место в пси¬хике и особенности его функционирования. Субъект оказывается оперативным управляющим центром личности, который органи¬зует здесь и теперь поведение по осуществлению актуальной ба¬зовой потребности и производных от нее мотиваций.

Книга в первую очередь адресуется самостоятельным исследователям, готовым думать без оглядки на устоявшиеся положения и авторитеты. Она будет интересна тем, кто серьезно увлечен вопросами сущности, устройства и развития психики, личности и субъекта.
Нашу жизнь делают замечательной творческая игра, любовь, чувство красоты и гармонии, движение. Я надеюсь, что эта книжка поможет людям сильнее ощутить в себе эти естественные стрем¬ления и переживания, свое творческое начало.

Благодарю Природу за то, что могу видеть красоту вокруг себя, любить женщин и детей, создавать поэтические образы, изо¬бретать интересные теории и методики. Жизнь все-таки восхити¬тельная штука, и я желаю всем ценить ее и радоваться тому, что мы можем дышать, видеть, слышать, двигаться, любить, придумывать и смеяться. Москва, январь 2008 г.

Введение

Актуальность создания новой концепции психики и личности в российской психологии Большинство людей получают мировоззрение из религиозной или иной традиции, которую они впитывают с молоком ма-тери. Но тот, кто стремится к философски обоснованному мировоззрению, должен отважиться на то, чтобы опирать-ся на собственный разум. Он должен в порядке эксперимента подвергнуть сомнению все известные мнения, и он не имеет права признавать ничего, что лично ему не представляется очевидным и обоснованным. ШЕЛЕР М. Избр. произв. М.: Гнозис, 1994, с. 3 .

В работе представлена теоретическая модель психики и личности, созданная на основе современных психогенетических и нейропсихологических фактов, а также общепсихологических и философско-антропологических представлений. В ней сделана по¬пытка органично объединить биопсихологическую и социокуль¬турную стороны личности.

Рассматриваются следующие вопросы:
а) сущность и строение психики и личности, соотношение наследственно заданных и прижизненно образующихся аспектов личности, функциональные и структурные ее характеристики , их нейропсихологические корреляты;
б) сущность и функционирование аппарата субъекта как оперативного управляющего блока личности;
в) общие особенности функционирования и развития психики и личности;
г) определение сущности и видов психологических средств человека, их места в психике и личности, и принципиальных моментов развития.

Сегодня, как впрочем, и раньше, при знакомстве с положе¬ниями традиционной советской психологии у многих психологов и студентов часто возникает чувство противоречия между про¬возглашаемыми теоретическими тезисами и собственной психо¬логической реальностью. Например, утверждается, что личность является социальной сущностью, детерминируемой извне. И в то же время мы встречаем положение, что с возрастом человек все больше становится самодетерминируемым изнутри существом. Если личность определяется целиком извне, то получается, что с возрастом человек как бы все меньше становится личностью, так как ослабляется внешняя его обусловленность!?

Вызывает недоумение и традиционное представление о пси-хике как функции мозга, заключающейся в «активном отражении субъектом окружающего мира…» (Психология: Популярный словарик. Под ред. И.В. Дубровиной. М.: Академия, 1997, с. 52). Напрашивается вопрос: «Зачем это «отражение» нужно живо¬му организму?». Ведь ясно, что психическое «отражение» не су-ществует само по себе. В дальнейшем тексте будет показано, что такой взгляд не раскрывает главного предназначения психики в живом организме.

С чем связано наличие таких бросающихся в глаза теоретиче¬ских несуразностей? В нашей психологии, за редким исключени¬ем, господствовало марксистское представление о целиком якобы социальной, внешней обусловленности личности влияниями ро¬дителей, воспитателей, учителей и т.п. (преобладало социоцентрическое сведение ее сущностных и причинных факторов). Вну¬треннее, биологическое, «индивидное» объявлялось лишь неким таинственным «условием» для протекания собственно психиче¬ских, «содержательных» процессов. Получалось, что у новорож-денного ребенка биопсихические процессы не обладают никаким содержанием, что у него нет личности, что его психика – «пуста» и наполняется лишь при жизни транслируемым взрослыми с по-мощью какого-то непостижимого процесса (как бы его ни называ-ли) «культурным» содержанием. Любая мать, имеющая возмож-ность длительно наблюдать поведение своего отпрыска, скажет, что это не так. Тем не менее, до сих пор еще распространены пред¬ставления о том, что личностью не рождаются, а становятся, что личность у ребенка возникает якобы в три или даже семь лет (см. Шмидт Г.-Т., 1978, с. 132).
Особенностью советской психологии также является рас¬смотрение как сущностных только характеристик некоего иде¬ала личности (личность как некий высокий уровень развития психики). Такой подход, возникший в тисках одной политико-философской идеологии, был обусловлен естественной внутрен¬ней необходимостью внести хоть какую-то логику в представле¬ние о личности. В целом можно сказать, что в условиях идеоло¬гической зажатости не проводился глубокий анализ сущностных признаков того, что на самом деле, реально представляют собой психика и личность ребенка. Важно и то, что адепты «марксистской психологии» полно¬стью пренебрегали получаемыми в крупномасштабных лонгитюдных исследованиях данными психогенетики о наследовании лич¬ностных черт и интеллекта, не учитывали достижения нейропсихо¬логии и нейрофизиологии в области изучения потребностей, эмоций, программирующих и управляющих функций субъекта. Накоплено уже много экспериментальных фактов, противоречащих основ¬ным постулатам этой психологии (см.: Волочков А.А., 2003; Голдберг Э., 2003; Пломин Р. и Матени-младший А.П. в: «Детство иде-альное и настоящее», 1994; Добсон Д., 1992; Дольник В.Р., 1996; Егорова М.С. с соавт., 2004; Купер К., 2000; Малиновский Б.К., 1990; Первин Л., Джон О., 2001; «Психология развития», 2001; Северцов А.Н., 1982; Симонов П.В., 1989,1998; Собчик Л.Н., 1998, 2002; Buss D.M., 1991; Kenrick D.T. et al., 1990, и др.). Фак¬тический отрыв теории личности от ее материального субстрата и особенностей его функционирования прямо противоречит декла-рируемому определению психики как функции сложноорганизованной материи – мозга. Личность как бы оказывается на деле вне психики и вне мозга. Представляется, что застывшая закрытость от нового, уход от целостного предметного рассмотрения лично¬сти, учитывающего как функции, так и несущую их материальную структуру, резко снижает фундаментальность положений любой теории личности. Кроме того, возникают естественные вопросы, на которые в рамках данной доктрины невозможно найти вразумительные ответы. Если личность целиком обусловлена социальными влия¬ниями извне, то откуда берется собственная активность ребенка? Как может быть, что ребенок не был какой-то период личностью и активным субъектом (т.е. был якобы лишь пассивным «индиви¬дом») и вдруг стал ими? Разве из ничего может возникнуть что-то? Откуда берется механизм творчества ребенка, дающий подчас результаты, далеко выходящие за рамки «интериоризируемого» им содержания?
Следует отметить и то, что фактически почти не было попыток обоснованно и логично развести важнейшие понятия психологии, их содержание легко накладывалось друг на друга. Например, лич-ность разными авторами отождествлялась то с психикой в целом, то с сознанием, то с субъектом. Трудно обнаружить элементар¬ную логику в соотнесении понятий. Происхождение и сущность субъекта как особого аспекта личности, его место в ней до сих пор остается не ясным, в силу очевидной нестыковки представлений о свободной субъектной активности, выражающейся, помимо прочего, в самостоятельной организации своего поведения и вну¬треннего мира, с заученным тезисом о социальной обусловленно¬сти личности. В связи со сказанным хотелось бы процитировать авторов известного во всем мире современного учебника по психологии личности Л. Хьелла и Д. Зиглера: «…чтобы не потерять своей на¬учной значимости, теории личности должны корректироваться по мере сбора новых эмпирических данных» (Хьелл Л., Зиглер Д. Т е о -рии личности. СПб: Питер, 2000, с. 603).

Более фундаментальный подход предполагает учет в единой архитектуре здания личности как изначальных ее прафункций и праструктур, так и имеющихся на данный момент, а также и возможных в будущем измененных функций и структур. В настоящее время, с учетом современных данных психологии личности, нейропсихологии, нейрофизиологии и психогенетики крайне актуальным является построение целостной биопсихоло¬гической, природно-культурной модели личности. В такой модели должны объединяться как функциональные, так и структурно-материальные характеристики психики и личности. О необходимости построения такой интегральной, объединяющей психологии еще в 1925 году, в свой домарксистский период творчества, писал Л.С. Выготский: «Новая психология исходит из инстинктов и влечений, как основного ядра психики… Она придет как широкий биосоциальный синтез учения о поведении животного и общественного человека. Эта новая психология будет ветвью общей биологии и вместе основой всех социологических наук. Она составит тот узел, в котором свяжутся науки о природе и науки о человеке» (Выготский Л .С. Предисловие к кн. Лазурско-го А.Ф. Психология общая и экспериментальная. Лен-д: Госиздат, 1925 , с. 22–23). Это, на мой взгляд, правильное стратегическое на¬правление изучения и построения новой, более целостной модели психики и личности.

Сегодня становится все более ясно, что интегральная модель личности должна, по возможности, опираться как на представле-ния о психологических функциях и процессах, так и на нейропсихологические и нейрофизиологические их корреляты. В ней долж¬ны быть осмысленно объединены, с одной стороны, изначальные биологические мотивационно-эмоциональные образования и ап¬парат субъекта, и, с другой стороны, прижизненно образующие¬ся под влиянием внутренних и внешних факторов производные мотивации и элементы опыта – Я-образования, прижизненные ценности ( в отличие от изначальных метаценностей, с которыми мы рождаемся), ситуативные цели и подцели, значимый опыт и др. Необходимо описать место каждого из выделяемых аспектов, или блоков личности, в ее структуре, вносимый ими особый вклад, выполняемую специфическую функцию в общем процессе построе¬ния оптимального поведения.
Такая интегральная, синтетическая модель личности в свою очередь должна быть встроена в более общую модель психики в це¬лом, соотнесена с ее исполнительными психическими процессами и возможностями. Выстраиваемое взрослой личностью поведение является, очевидно, одновременно функцией как всех этих взаимо¬действующих внутренних психических факторов, так и функцией внешних по отношению к психике воспринимаемых и оценивае¬мых особенностей телесной, природной и социальной сред.

Важно заново сосредоточиться на основополагающих поняти¬ях психологии, таких как «психика», «личность», «субъект», «сознание», и попытаться глубже понять ту трудноуловимую сущ¬ность, которая стоит за ними. Нужно объединить их в логичную непротиворечивую систему, которая позволит лучше объяснить построение поведения живым организмом. На данном этапе «продвинутости анализа» представляемая в обсуждаемых здесь моделях психики и личности гипотетическая картина их структуры является общим теоретическим эскизом, требующим дальнейшей кропотливой разработки в соответствии с появляющимися новейшими данными биологии, психогенетики, нейрофизиологии, общей, сравнительной и эволюционной психо-логии. Тем не менее, эти модели уже сейчас позволяют достаточно четко отграничить друг от друга доселе неясные и смутные пред¬ставления о психике, личности, субъекте и сознании, дают возмож¬ность соотносить важнейшие атрибуты психики с ее нейропсихологическими и нейрофизиологическими коррелятами. Они также представляют собой концептуальную основу для постановки и решения проблемы сущности и места психологических средств в структуре психики и личности, для выдвижения ряда других но-вых вопросов.

Глава 1 Сущность и структура психики

Царь спросил у вазира: «Что сильнее – природа человека или воспитание? Вазир ответил: «Природа сильнее, ибо она – ко-рень, а воспитание – крона. А как известно, даже малый ли-сток зависит от корня».
Ибн Абд Раббихи – Чудесное ожерелье. М., 1985

1.1. Методологические принципы

Описываемый ниже подход к рассмотрению психики и лично¬сти основывается на следующих основных принципах. Предметность (структурно-функциональный принцип) – Это важнейший принцип рассмотрения любых природных явлений, к каковым относятся психика и личность. Суть его в следующем. Вечный и бесконечный Мир (Вселенная, Универсум) состоит из целостных предметов. В предмете, например, психике, мы, бла¬годаря особенностям нашего мышления, интуитивно выделяем, абстрагируем материальный субстрат и функциональную состав¬ляющую («материю» и «форму»). Такую двойственную природу мы обнаруживаем в любом рассматриваемом предмете Мира. Выпячивание одной стороны предмета и игнорирование другой его сущностной составляющей неизбежно ведет к нарушению це-лостного понимания и объяснения его функционирования. Близкий подход мы находим в интерпретации взглядов Б. Спинозы И. Васильевым и Л.К. Науменко: «…Между «душой» и телом человека нет и не может быть вообще никакого «отноше¬ния» …по той простой причине, что это не две разных «вещи», которые могли бы вступать в различные взаимоотношения, а одна и та же «вещь», только в двух разных ее проекциях, получающих¬ся в результате ее преломления сквозь раздваивающую призму на¬шего «ума»» [Васильев И. (Ильенков Э.В.), Науменко Л.К., 1977, № 5, с. 66]

Чтобы приблизиться к целостности наших представлений, при изучении психики необходимо рассматривать одновременно и ее функции, и ее материальную структуру, учитывать и психологи¬ческие, функциональные проявления, и их структурные нейропсихологические корреляты (вспомним слова И.П. Павлова о том, что всегда существует «приуроченность функции структуре»). В психологии понятие «структура» сегодня чаще обозначает не закономерное соотношение частей материального субстрата, а лишь соотношение психических функций по их соподчинению, обобщенности и т.п.. Однако в ближайшей перспективе, с разви¬тием нейрофизиологических и нейропсихологических методов и знаний, функциональные психологические структуры будут обя¬зательно «поверяться» структурой нервных и мозговых образо¬ваний, а также организма в целом.

Этот принцип предполагает и рассмотрение характеристик психики и личности как на психологическом «языке», в психоло-гических понятиях, так и в терминах их нейропсихологических и нейрофизиологических коррелятов. Детерминизм – Из ничего не может появиться что-то. Всег-да существует Особый предмет, который, при взаимодействии с окружающими факторами, а также посредством собственных внутренних процессов, может трансформироваться в Изменен¬ный особый предмет, сохраняя при этом свою первоначальную сущностную структуру. Например, любые прижизненные пси-хологические образования в психике взрослого, будь то высшие психические функции, ценности, или интересы, или обобщенные значимые когнитивные схемы Я не могут в принципе появиться на пустом месте, в «пустой» психике. В детской психике всегда существуют первоначальные, задаваемые генотипом, психические (и их нейрофизиологические корреляты) метаструктуры и метафункции, трансформация которых в процессах созревания, обучения и саморазвития и приводит к их взрослым модификациям. Важно, что первоначальная природа, сущность и структура этих психических метахарактеристик всегда остаются одними и теми же в течение всей жизни. Иначе отдельный представитель нашего биологического вида как бы превращался бы в течение своей жизни в представителя какого-то другого, более идеально¬го (или, наоборот, более безобразного) нового биологического вида, что противоречило бы биологическим принципам сохра-нения относительной устойчивости вида (стабилизации резуль¬татов отбора) и экономичности, нерасточительности процессов его изменчивости.

Принцип развития – Психика и личность изменяются в течение жизни, причем одновременно происходят как прогрессивные, так и регрессивные изменения (Шмидт Г.-Д., 1978, с. 115-116). Следовательно, целостное изучение психики и личности предполагает их одновременное рассмотрение:
1) со стороны их топологии, т.е. определения полного на¬бора составляющих их блоков, качественно различных по функции или степени обобщенности, и структуры взаимодействия этих блоков между собой; это первоначальное определение того, что развивается – исследование строения внутреннего психиче¬ского и личностного «пространства», и особенностей его взаи-модействия с внешними по отношению к нему сферами жизне¬деятельности;
2) во временном аспекте – изучение изменений в первичных базовых структурах и в ассоциируемых с ними новых прижизнен-ных подструктурах психики и личности, происходящих в течение жизни в процессах созревания, обучения и саморазвития, с учетом влияния на это развитие факторов генотипа, среды и собственной активности субъекта (см. Волочков А.А., 2003).

Развитие психики и личности рассматривается в логике детерминизма.
Принцип реализма – изучение в первую очередь фундаментальных характеристик того, что существует в личности на самом деле на всех пренатальных и постнатальных этапах ее развития, а не социально одобряемых и желательных власть имущим ее признаков. Этот принцип подразумевает опору на реальные, научно проверяемые факты, получаемые в тщательно спланированных и проведенных наблюдениях и экспериментах. В особых, трудно повторяемых ситуациях – это проведение дотошного анализа единичных случаев.

Принцип интегральности – в данном случае это расшири-тельное толкование принципа предметности рассмотрения пси-хики и личности. Он включает в себя, помимо объединения их функций и материальной структуры, следующие аспекты, кото¬рые необходимо одновременно учитывать при анализе психических явлений.

1. Исследование как наследственно заданных, так и прижизненно образующихся структурных и функциональных особенностей психики и личности в их единой архитектуре, изучение специфики их внутренних и внешних связей.
По этой общей логической схеме мой подход сближается с ло¬гикой А.Ф. Лазурского и Л.С. Выготского, в которой изначальная «эндопсихика» или «натуральная психика» постепенно транс¬формируется в ходе жизни ребенка в «экзопсихику» или психику «культурную». Отличие состоит в том, что Л.С. Выготский за¬нимался в основном процессами развития натуральной психики, формированием на ее основе высших психических функций. При этом представления о структуре и функциях натуральной психи¬ки (и личности) специально не разрабатывались и поэтому мало дифференцированы. Внимание в целом больше уделялось внешним социальным влияниям на психическое развитие. В данном теоретическом исследовании акцент ставится, наоборот, на более дробной разработке малоизученных природной структуры и функций натуральной психики и базовой личности. В ходе прижизненных трансформаций первичные личностные образования сохра¬няют свою изначальную управляющую сущность и не заменяются культурными – функциональными и структурными – добавками, а лишь все более опосредствуются ими.

2. Одновременное рассмотрение изначальных природных структур, инициирующих развитие психики и личности, и прижизненной подструктуры идеального, желаемого Я, которая также играет большую роль в развитии. Однако она органично включа-ется в общую природную структуру личности и является внутрен¬ним, личностным средством ее развития. Жизненный импульс идеальные ориентиры саморазвития личности всегда получают изнутри от природной созревающей метапотребности в развитии, самоактуализации, личностном росте (МакДауголл У., Мюррей Г.А., Бюлер Ш., Маслоу А., Роджерс К., Симонов П.В., и др.).

3. Принцип интегральности подразумевает и целостное рассмотрение непрерывного взаимодействия мотивационно-эмоциональных и исполнительных процессов. В этом данный под¬ход близок положению Л.С. Выготского о единстве аффекта и ин¬теллекта: «Кто оторвал мышление с самого начала от аффекта, тот навсегда закрыл себе дорогу к объяснению причин самого мышления, потому что детерминистический анализ мышления необходи¬мо предполагает вскрытие движущих мотивов мысли, потребностей и интересов, побуждений и тенденций, которые направляют движение мысли в ту или иную стороны» (Выготский Л.С. Избр. психол. исследования. М., 1956, с.54).
Принцип полярной двойственности – любое психическое образование, как личности, так и исполнительной психики, имеет полярную сущность. Всегда имеется, пусть даже в скрытом, дрем¬лющем состоянии, противоположная мотивационная тенденция, или противоположная эмоция, или противоположный образ и представление, или противоположная схема действий. Этот прин¬цип в отношении любого явления природы был постулирован еще в философии древнего Китая (принцип инь-ян). Принцип позитивной природы личности – сущность лич-ности хотя и двойственна, но в своих актуальных проявлениях чаще выражает себя позитивно, так как эта позитивность обладает высокой общей адаптивной ценностью. Одновременно всегда со¬существуют и иногда прорываются наружу и негативные тенден¬ции. Такое ценностное отношение к природе личности близко под¬ходу гуманистической психологии (Роджерс К., Маслоу А.).
Принцип оптимальности (гармоничности) – в психике и личности существует изначальная стихийная тенденция к само¬оптимизации своей структуры и своего функционирования. Об этом свидетельствуют феномены автоматизации успешных схем действий, экономии сил, увеличения с возрастом значения умеренности желаний и достижений, а также тенденций к большей реалистичности самооценки и к большей внутренней согласован-ности, интегрированности, факты интуитивной тяги к разнообра-зию занятий и нагрузок, к построению более полной и интерес¬ной жизни, и т.п. (Бергсон А., 1998; Голицын Г.А. и Петров В.М., 1990; Шоломий К.М., 1979, и др.).

1 . 2 . Главная функция психики – организация и осуществление оптимального поведения по удовлетворению потребностей

Что же такое психика? Какую главную задачу она выполняет в живом организме?
Психика – это функция нервной системы, обеспечивающая побуждение, организацию, регуляцию и осуществление оптималь¬ного поведения по удовлетворению базовых физиологических и психологических потребностей и прижизненно образующихся на их основе мотиваций (мотивов, целей, намерений, ценностей, отношений и т.п.). По аналогии – зрение является функцией зри¬тельного анализатора (отдельной части нервной системы и специальных органов – глаз). Психика есть у всех животных, а по данным Д.Ч. Босса, профессора И.И. Гунара и др., она существует в элементарном виде даже у растений (Пушкин В.Н.,1973, с.31). Приведем еще несколько современных определений:
«В разных отношениях психическое открывается и как отра-жение действительности, и как отношение к ней, и как функция мозга, и как регулятор поведения, деятельности и общения, как природное и социальное, как сознательное и бессознательное» (Барабанщиков В.А., 2004, с.4).
«…мозг, обеспечивающий регуляцию поведения человека и животных в окружающей среде, подчиняется единым законам информационно-энергетического обеспечения организма» (Ав-раменко Р.Ф., Пушкин В.Н. и др., 1976, с. 169). В традиционном для советской психологии определении психики упор делался на функции «отражения объективной реальности» (см. «Психол. словарь». М.: Педагогика, 1983, с.286; Гиппенрейтер Ю.Б., 1996). Такого взгляда придерживаются и не¬которые современные психологи: «Известно безусловно правиль¬ное понимание психики как идеального отражения материального мира» (Шабельников В.К., 2003, с. 11-12). И далее: «Материаль¬ной системой психики является сам ее отражательный аппарат, способный воспризводить своими гибкими вполне материальны-ми процессами формы внешней реальности» (там же, с. 13).

Но возникает важнейший вопрос: «Для чего необходимо это отражение «внешней реальности»? Зачем оно нужно жи¬вому организму?». Ведь в этом конечная суть проблемы и этим определяется главная функция психики, ее назначение в живом организме. Ответ заключается в следующем. «Отражение», т.е. на психологическом языке познавательные процессы ощущения, восприятия и др., дают возможность индивиду, а точнее – нашему субъекту, проанализировать, понять как внешние особенности текущей жизненной ситуации, так и внутренние характеристики организма и самой себя, и на основе результатов этого анализа организовать целесообразное поведение по осуществлению акту¬альной потребности (желания, мотива, цели и т.п.). Т.е. мы видим, что само по себе «отражение», как и психомоторные процессы, и речь, и сознание – это психические функции, подчиненные мотивации, т.е. запускающим, направляющим и регулирующим процессам. «Отражение» всегда «работает» на удовлетворение каких-то потребностей, желаний и интересов, выполняет приспособительную задачу. Фактически это то, что именуется познава-тельными процессами. Их активность всегда поддерживается или прекращается мотивацией.

Можно заключить, что важнейшая и главная функция пси-хики заключается в организации и регуляции оптимального поведения по осуществлению актуальных потребностей ин¬дивида, с учетом своих физических и психологических возмож¬ностей и особенностей окружающей среды. Система потреб¬ностей и конкретизирующих их ориентаций (мотивационно-эмоциональная сфера), вместе с аппаратом оперативного про¬граммирования, регуляции и контроля (субъектом), и является на самом деле центральным, управляющим блоком психики, ак¬тивизирующим другие, исполнительные процессы. С этой точки зрения психика – управляющий, организующий целостное пове-дение центр всего живого организма. И эта ее функция обеспечивается не печенью, сердцем или мышцами, а именно нервной системой. Психика, конечно, влияет и на мышцы, и на сердце, и на любые другие внутренние и внешние органы тела. И они оказы¬вают воздействие на психику. Но из факта этого взаимовлияния вовсе не следует, что все эти органы являются органами психики, как считает В.К. Шабельников: «Действительным органом психики является не только мозг, а организм как единое целое» (Шабельников В.К., 2003, с. 19).

Важно учитывать, что далеко не каждую команду психики организм готов выполнить. У него есть и своя естественная защита, свои задачи, которые психика и призвана осуществлять оптимальным образом, т.е. строить «хорошую жизнь». Скажите, например, себе «Не буду дышать 10 минут!». И засеките время. Через минуту-две организм заставит вас дышать, или, если вы бу¬дете очень упрямиться, просто умрет (к чему и приводили иногда сходные опыты европейцев с произвольной остановкой работы сердца, пытавшихся быстро подняться по ступеням йоги и проде-монстрировать свою абсолютную силу и «свободу воли»). «Доказательством» силы воли и «свободы» субъекта становилась его смерть. На самом деле они доказали свою глупость, пытаясь пренебрегать законами природы и ставить себя выше этих законов. Таким образом, в определении сущности психики основной акцент следует делать именно на центральном ее мотивационно-эмоциональном блоке – на управляющей ее функции, а не на под¬чиненном ей «отражении». Потребности изначально встроены в психику и, по мнению многих западных и наших психологов, со¬ставляют ее ядро (З. Фрейд, К. Левин, У. Мак-Дауголл, А. Маслоу, Г. Мюррей, Э. Диси и Р. Руаян, М. Линч, ранний Л.С. Выготский, Н.Ф. Добрынин, П.В. Симонов, Л.Н. Собчик, В.И. Чирков и др.). Они активируют процессы организации поведения и задают их метанаправленность. Хотя без познавательных и психомоторных процессов, без их проекции на «экране» сознания, невозможно осуществление потребностей у животных и человека в меняю¬щейся среде.

Важно также отметить, что психика новорожденного – не чистая абстрактная «материя» (или «форма») без свойств, не медь или глина, в которых могут отпечатываться различные формы внешнего мира. Современные данные психогенетики, нейропсихо¬логии и эволюционной психологии показывают, что ребенок рож¬дается с уже во многом оформленной прапсихикой, праличностью, в которых в определенной мере представлена система базовых по¬требностей, характерологических и культурологических тенден¬ций, субъектных функций и других организующих и управляющих моментов психики. Они являются первоначально движущей силой жизни и развития. Только на их основе и могут прижизненно воз¬никать конкретизирующие их личностные «формы». Т.е. психиче¬ские «праформы» ребенка во многом направляют активность его субъекта, задают общую метанаправленность и диапазон конкре¬тизирующим их прижизненно образующимся «формам».

1.3. Структура психики

Психика является саморегулирующейся системой, имеющей в сво¬ем составе две основные взаимодействующие части: Управляющую психику и Исполнительную психику (рис. 1). Сама возможность опроизволивания своих психических функций уже указывает на то, что психика – саморегулирующаяся система с регулирующей и исполнительной частями.
УПРАВЛЯЮЩАЯ ПСИХИКА – ЛИЧНОСТЬ. За побуж¬дающую и управляющую функцию в головном мозгу животных и человека в первую очередь отвечают, по современным данным, как специализированные мотивационно-эмоциональные струк¬туры подкорки (гипоталамус, лимбическая система, миндалина, стриарная область и др.), так и лобные доли коры. В последних эти функции определяются работой как медиобазальных, так и префронтальных отделов (Лурия А. Р., Голдберг Э., Симонов П.В. и др.). Некоторые наши авторы главную роль в организации и управлении поведением отводят префронтальной лобной коре (Лурия А.Р.), при этом не раскрывая и не замечая особой значи¬мости в запуске поведения, в его общей направленности и в его «энергетической» поддержке подкорковых мозговых структур гипоталамуса и др.

Мотков Олег Психика С учетом этих нейропсихологических и нейрофизиологиче-ских данных, а также представлений о решающей роли потреб¬ностей и эмоций на первых стадиях запуска и управления поведением, можно допустить, что Управляющая психика и является тем фундаментальным психическим механизмом, который мы называем личностью.
Такому нашему пониманию места и функции личности в пси¬хике близок подход А. В. Либина: «…личность можно рассматри¬вать скорее как центральную подсистему (тогда как в качестве «пе¬риферических» индивидуальных подсистем выступают сенсорно-перцептивные процессы), как главный регулятор взаимодействия субъективного мира психической реальности с объективной со¬циальной и предметной средой» (Либин А.В., 2000, с.231).
ИСПОЛНИТЕЛьНАЯ ПСИХИКА человека осуществляет функции поддержания состояния бодрствования, ориентировки, познания («отражения», сохранения и переработки информа¬ции), выполнения инстинктивных или задаваемых Управляющей психикой программ движений, речи. Другими словами, к ней можно отнести следующие психические механизмы и функции.
Сознание – в данной модели структуры психики рассматривается как «поле» ясного видения, создающее возможность более отчетливого и глубокого понимания поступающей здесь и теперь, извне и изнутри, информации. Важно, что это не сама поступающая информация, а «экран», на который она проеци¬руется. Сознание позволяет не только четче видеть и понимать происходящее внутри и снаружи, но и соотносить в одном пси¬хическом поле (в одной «комнате») актуальную целевую (мо-тивационную) и внешнюю ситуационную информацию, а также соотносить эти мотивационно-эмоциональные и когнитивные психические образования с актуальными моторными схемами выстраиваемого поведения и отдельными действиями. Осознание чего-то происходит за счет наложения высвечиваемой на «экра¬не» сознания актуальной внутренней и внешней информации на незримый образ обобщенного Я («Я вижу лес», «Я хочу поехать в Петербург», и т.п.).
Такой подход к пониманию сознания отличается от традици-онного, смешивающего сознание то с личностными отношениями и качествами, то со всем содержанием психики. Нейрофизиологическим коррелятом сознания, по гипотезе У. Пенфилда, является аппарат регуляции сна и бодрствования, представленный в нерв-ной системе ретикулярной формацией ствола головного мозга и, возможно, некоторыми отделами правого полушария (Пенфилд У., 1958; Лурия А.Р., 2002).
Познавательные процессы – это традиционно обозначае-мые как «психические» процессы ощущения, восприятия, пред¬ставления, внимания, памяти, мышления и воображения.
Психомоторные процессы – процессы осуществления дви-жений тела: конечностей, головы, органов чувств и др.
Речь – механизмы и процессы восприятия и артикуляции языковых знаков, «вторичных кодов», которые могут обозначать любые процессы и явления, протекающие в психике и за ее пределами. Эта языковая способность универсальна и в другом отноше¬нии – она всемодальна, т.е. функционирует в любой психической модальности.
Исполнительные психические процессы и функции изначаль¬но прописаны в психике. В процессе онтогенеза они проходят закономерные этапы своего созревания и развития в процессах обучения и спонтанного саморазвития («Психология развития», 2001, и др.).

1.4. Взаимодействие Управляющей и Исполнительной психики

Все механизмы Исполнительной психики являются средствами для организации оптимального поведения по осуществлению потреб¬ностей, желаний и целей личности. Т.е. они обслуживают Управля¬ющую психику, выполняя ее побуждающие, направляющие и организующие указания. Такое естественное деление психических функций и механизмов на «цели и средства» мы обнаруживаем как в психике в целом, так и отдельно в структуре личности.
Под инициирующим руководством актуальных потребно-стей и целей, выражающих их эмоций, а также аппарата субъекта, в процессе прижизненного развития механизмами Исполнительной психики нарабатываются полезные психоинформационные средства-ориентиры – когнитивные образы и представления, сло¬ва и предложения, схемы действий. Они существенно расширяют диапазон заданных генотипом значимых ориентиров и способов осуществления первичных потребностей и производных стремле¬ний (Дольник В.Р., 1996; Северцов А.Н., 1982).
Существенно, что сама природа первичных потребностей при этом всегда остается одной и той же (см. подходы Мак-Дауголла, Мюррея и Курта Левина в: Хекхаузен Х., 2003). Они действитель¬но многократно и различным образом «опредмечиваются», т.е. их изначальная метанаправленность конкретизируется в соответ¬ствии с особенностями и возможностями текущей внешней и вну¬тренней ситуаций. Но потребность не превращается с помощью находимых индивидом конкретных ориентиров и схем действий ее удовлетворения в какую-то другую, как утверждал А.Н. Леон-тьев (Леонтьев А.Н., 1971). Например, потребность человека в пище, в достижении состояния сытости, сущностно остается той же самой и при еде с помощью тарелки, вилки и ложки, и при еде руками. Скорее прав П.В. Симонов, писавший, что потребность в течение жизни все более «вооружается» разнообразными сред¬ствами своего осуществления, но по сути остается той же (Симонов П.В., 1984, 1987, 1989, 1998).

1.5. Связи психики с внешним окружением – Организмом, Социумом и Природой

Если рассматривать живой организм как целое, то мы увидим, что психика является лишь одной из его функций. Материальным ор¬ганом психики является нервная система и, возможно, по гипоте¬зе В.Н. Пушкина, некая волновая биополевая структура (Пушкин В.Н. и др., 1973, 1976). Вопрос об отнесении гормональной систе¬мы организма к материальному субстрату психики, о чем говорил В.К. Шабельников, еще ждет своего окончательного решения. Выполняет ли эта система управляющую, организующую целостное поведение функцию? В любом случае, орган психики – лишь часть целого организма, тела, а не весь организм. Ведь мышцы, внутрен¬ние органы, конечности и пр. лишь участвуют в осуществлении поведения, но не являются его центральными организаторами. Органом целостного построения поведения является в первую очередь нервная система.
Психику, конечно, можно рассматривать и как средство осуществления желаний тела. Однако, как давно показано в нейрофизиологических исследованиях, эти потребности тела презентируются именно в психике, и именно она и призвана выстраивать оптимальное поведение по их удовлетворению. С этой точки зрения психика является средством живого организма. Можно и наоборот, тело представлять как инструмент осу-ществления разнообразных стремлений и тенденций личности, являющейся своего рода «сердцем», центральным регулятором психики и управляющим центром всего организма. Истина, видимо, где-то посередине между этими крайними взглядами. Одно и то же живое тело является по большому счету одновременно и генератором, и исполнителем собственных желаний. В нем сосуществуют обе эти функции. Если посмотреть еще шире, то можно заметить, что личность органически содержит в себе как желания тела, так и общие законы и устремления всей Природы, всего Космоса. И в этом смысле личность не только физиологич¬на, но одновременно и космична.
С помощью психики живое существо активно взаимодей¬ствует как со своим телом, так и с различными факторами при¬родного и социального окружения, в котором оно изначально на¬ходится. Далее, при рассмотрении характеристик личности, мы увидим, что к этим трем средам взаимодействия необходимо добавляются еще две – собственные психика и личность. Здесь важно лишь добавить, что взаимодействие психики и личности с внешним окружением не сводится лишь к взаимодействию с со¬циумом. Думается, абсурдно и сводить все многообразие личности к мифической социальной сущности. Не меньшую роль, чем взаи¬модействие с социумом, в развитии и функционировании психи¬ки и личности человека играет его взаимодействие с собственным организмом, с живой и неживой природной средой, а также с ха¬рактеристиками своей психики и личности (см. рис. 2). Личность как универсальный управляющий аппарат психики, всего живого организма призвана Природой организовывать оптимальное взаимодействие со всеми возможными сферами, как внутренними, так и внешними. И в этом смысле она космична, соотносима с бесконечной системой координат.
Кратко рассмотрев сущность и структуру психики, мы теперь можем перейти к описанию интегральной модели личности.

Глава 2 Интегральная модель личности

Мотков Олег Психика …Всякий «подлинно человеческий акт» изначально «двой¬ственен»: одновременно духовен и инстинктивен… Каждый феномен человеческой жизни… единство инстинктивно-витальных и культурно-духовных начал… ШЕЛЕР М. В: «Соврем. западная социология». М.: Политиздат, 1990 (Ю.Н. Давыдов). С. 397

Исполнительная Психика Ж И В О Й О Р Г А Н И З М организм вой организм

2 .1. Сущность личности как инициирующей, организующей и управляющей психики

Личность – это часть психики, выполняющая управляющую функцию долговременной и оперативно-ситуативной орга¬низации целостного поведения по осуществлению потребностей живого организма. Под организацией целостного поведения понимаются процессы его побуждения, направления, оценивания и вы¬ражения его успешности в эмоциях, программирования и регуляции осуществления путем контроля и коррекции. Это инициатор, организатор и регулятор поведения, главная управляющая программа жизни человека, которую мы кратко назвали Управляющей психикой. К этим управляющим процессам относятся и процессы самогармонизации своей личности, психики и всего организма в целом. В центральной нервной системе существуют образования, отвечающие за управляющие, личностные функции психики. Это устойчивая мотивационно-эмоциональная система и аппарат опе-ративной личности – Субъекта.
Биосоциальная и субъектная сущность личности признается многими зарубежными и рядом современных отечественных пси¬хологов (З. Фрейд, А. Маслоу, А. Бандура, К. Левин, Г. Айзенк, К. Купер, Э.Л. Диси, Р.М. Руаян, Л.Н. Собчик, В.М. Русалов, П.В. Си¬монов и др.). Она была очевидна для И.П. Павлова, В.М. Бехтерева и А.Ф. Лазурского. Например, И.П. Павлов высказывал четкое мне¬ние об основных факторах детерминации личности: «Личность человека определяется как биологической наследственностью, так и средой» (Павлов И.П. Физиол. журн. , 1954, т. 40, № 5, с. 618). Известно представление А.Ф. Лазурского о существовании первичной эндопсихической и производной от нее экзопсихической составляющих психики и личности: ««эндопсихика»… внутренний механизм человеческой личности… «темперамент», «характер» и «умственная одаренность». …Эндопсихика составляет… ядро человеческой личности, главную ее основу, отражаясь в значительной степени и на экзопсихических ее проявлениях. …экзопсихические проявления… отражают на себе в большей или меньшей степени внешние, окружающие человека условия…некоторые экзопрояв-ления (миросозерцание…) отличаются… такой же прочностью, как и …эндопсихика, оставаясь иногда неизменными до конца жизни (привычки, отношения…), несмотря на перемену внешних условий…» (Лазурский А .Ф., 2000, с. 17-20) .
Очень точно биокультурную сущность личности выразил фи¬лософский антрополог Макс Шелер: «…Всякий «подлинно человеческий акт» изначально «двойственен»: одновременно духовен и инстинктивен. …Каждый феномен человеческой жизни… единство инстинктивно-витальных и культурно-духовных начал…»» (Шелер М., 1990, с. 397).
Предпринятое в советское время в угоду господствующей идеологии выбрасывание из личности ее корней – системы при¬родных потребностей и темперамента, размещение их в мифиче¬ском «индивиде» разрушило, на мой взгляд, целостный взгляд на личность, естественную логику ее детерминации. Фактически в структуре личности поменяли местами причины (изначальные потребности и характерологические тенденции) и их следствия (мотивы, цели), нарушили соотношение их значимости, сопод-чиненность того и другого (Леонтьев А.Н., 1971). Такой идеоло¬гический трюк исказил естественную иерархию потребностей и производных от них мотиваций, разрушил их единство в структу¬ре личности, о котором писали А.Ф. Лазурский, З. Фрейд, К. Левин, Н.Ф. Добрынин и др.
Биосоциальная детерминация управляющих функций личности подтверждается последними результатами психогенетических ис¬следований. Они убедительно доказывают, что по крайней мере на 30% – 60% основные черты личности, составляющие ее темперамент и характер, определяются генотипом (Г о л м а н Д ., 1988; «Детство идеальное и настоящее» – статьи Пломина Р. и Матени-младшего А.П.,1994; Купер К., 2000; Егорова М.С. с соавт., 2004, и др.). Эти черты являются сплавом определенной мотивации, задающей их изначальную значимость и метанаправленность, и общих схем поведе¬ния. Биологическая сущность физиологических и базовых психоло¬гических потребностей также показана в экспериментах и очевидна (До л ь н и к В . Р ., 1996, 2006; Милнер П., 1973; Свинцов В.И., 1992; Симо¬нов П.В., 1989,1998; Buss D.M., 1991). Эти данные позволяют уверен¬но утверждать, что личностью и рождаются, и становятся.

2.2. Структура личности

Любое живое существо всегда актуально или потенциально моти-вировано. Этот факт, возможно, и является главным показателем или критерием его жизненности. Под мотивацией здесь понимается стремление (как побуждающий и направляющий импульс) устранить несоответствие между наличным и желаемым состояниями и образами себя. Эта структура мотивационного образова-ния является универсальной, т.е. принципиально одной и той же на любом из уровней личности. Именно эта «мотивационность» и позволяет считать образования всех блоков личности личностны¬ми. Любая мотивация, помимо направленного импульса стремления, является отношением к себе и к внешней ситуации, обладает значимостью и поэтому является еще и ценностью. Помимо этих особенностей, любые стремления изначально имеют двойственную, полярную природу. Каждому из них противостоит противо-положное по направленности побуждение. Этот атрибут любой мотивации также является одним из ее существенных признаков. В структуре личности взрослого сосуществуют и находятся в определенной иерархии наследственно заданные и прижизненно образующиеся блоки. Последние возникают как на базе первич¬ных личностных образований, так и с учетом особенностей внеш¬ней среды. Можно выделить три уровня личности по критериям генотип-средовой обусловленности и степени постоянства, устойчивости ее образований.
1. Базовый уровень – это постоянные, преимущественно генетически детерминируемые образования, составляющие блоки Базовой личности и Первичных эмоций. Они составляют ядро личности.
2. Относительно устойчивый уровень представлен прижиз-ненными образованиями блоков Я-личности, Значимого опыта (Инструментальной личности) и Вторичных эмоций, детерминируемы¬ми как генетическими и субъектными, так и средовыми факторами.
3. Оперативно-ситуативный уровень – прижизненные, крат¬ковременные и ситуативные цели и подцели, формирующиеся здесь и теперь в аппарате Субъекта. Ситуативные образования личности об¬разуются под влиянием всех трех факторов (генотип-среда-субъект), но в большей мере – активностью Субъекта и средой (рис. 3).

Тщательный анализ позволяет, кроме того, определить два больших отдела личности, различающихся по критерию кратков¬ременности и ситуативности их образований: Мотивационно-эмоциональный отдел и блок Субъекта. Их общая структура представлена на рис. 4.

Мотивационно-эмоциональный отдел содержит два первых уровня личностных образований – Базовый (природный) и От-носительно устойчивый, блок Субъекта – третий Оперативно-ситуативный уровень. Как видно на рисунке 4, Мотивационно-эмоциональный от-дел содержит у взрослого человека четыре блока, отличающиеся постоянством или относительной устойчивостью. Из них три мо-тивационных блока обозначены как Базовая личность, Я-личность и Значимый опыт (Инструментальная личность). Сфера первичных и вторичных Эмоций составляет четвертый блок.

Мотков Олег Психика Рассмотрим сначала особенности и состав конституцио¬нальных, постоянных по содержанию природных блоков, затем относительно-устойчивых блоков, и далее перейдем к описанию сущности и функций Субъекта.

2 . 2 .1. Мотивационно-эмоциональный отдел (природные блоки личности)

Блоки Базовая личность и Первичные эмоции являются изна-чально заданными ПРИРОДНЫМИ блоками личности. Их со¬держательная и функциональная сущность встроена в нервно-психическую конституцию организма. Остальные компоненты этого отдела – относительно устойчивые блоки Я-личность и Значимый опыт – образуются постепенно в течение жизни человека на тивные цели, подцели или образования значимого опыта. Именно этот фундаментальный факт и позволяет объединить все мотива-ционные блоки личности в единый ее отдел. В структуре любого мотивационного образования, например, пищевой потребности можно выделить четыре основных компонента. К ним относятся:
– наличное состояние и его смутный, но имеющий общую ме-танаправленность образ (например, чувство голода),
– желаемое состояние и его обобщенный образ (например, сы¬тость; такой образ может быть и интероцептивным),
– переживание и интуитивный образ несоответствия между ними,
– переживание стремления, желания устранить это различие (т.е. в нашем случае – утолить голод, достичь состояния сытости).
Объединяющим все эти состояния, переживания и образы по¬требности (или цели) моментом является стремление (направляющий и побуждающий «импульс»). В строгом смысле под мотивацией (потребностью, мотивом, целью и т.п.) следует понимать стремление человека (или животного) устранить несоответствие между состоя-нием и образом наличного себя в наличной ситуации и состоянием и образом желаемого, будущего себя в желаемой ситуации. Такую же структуру имеет и любая конкретнейшая ситуативная микроцель.

Мотков Олег Психика основе этой внутренней биологической личностной базы, субъектной активности личности (также идущей изнутри) и внешних воздействий телесной, социальной и природной среды. Они в гораздо большей степени изменчивы, чем природные блоки личности.

Хотелось бы еще раз отдельно остановиться на естественной, заданной природой структуре любого мотивационного образо-вания личности. Она является универсальной, т.е. принципиально одной и той же на любом уровне личности, будь то базовые потребности, Я-отношения и Я-образы, мотивы, конкретные ситуа- Целостное Я личности (которое будет рассмотрено ниже) незримо входит в эти переживания и образы потребности или цели: как «наличное» Я, как еще только «желаемое» Я, как Я, несущее в себе переживание несоответствия между ними, и как Я, стремящееся устранить это внутреннее несоответствие (Мотков О.И., 1981). С личности начинается процесс актуализации потребности или поста¬новки цели и достижением ею определенного желаемого состояния заканчивается. Расщепляясь, в случае потребности, естественным, эндогенным образом на «наличное» и «желаемое» состояние, личность автоматически как бы раздваивает и восприятие и оценку окружающей ее обстановки на два вида ситуаций – на ситуацию на¬личную и ситуацию желаемую. Человек (как и любое другое живое существо) практически всегда мотивирован – он мотивированно воспринимает и относится к большинству жизненных ситуаций.
Выше уже говорилось о том, что каждому стремлению или эмоции потенциально противостоит противоположный по на¬правленности и общей положительной или отрицательной оценке

Интегральная модель личности

вид стремления или эмоции (например, изначальному стремлению жить – мотивационная тенденция к смерти, стремлению к авто¬номности – тенденция к зависимости, положительным эмоциям – отрицательные). Более того, полярные по направленности и знаку мотивации и эмоции обеспечиваются различными нейрофизиоло¬гическими структурами и биохимическими процессами (Гельгорн Э., Луфборроу Д., 1966; Лафренье П., 2004). Такая полярность свойств имеется и в Исполнительной психике (образное и вербаль¬ное мышление, осознаваемое – неосознаваемое, запоминание – за¬бывание, и т.п.). Китайские мыслители усматривали такую двой¬ственную сущность «инь-ян» в любом проявлении Природы. Любая мотивация, исходя из определения ее сущности, явля-ется всегда значимым отношением и определенной ценностью. Так об этом пишет А. Маслоу: «То, что я называю основными потреб¬ностями, скорее всего присуще всему человечеству, стало быть, у человечества есть и общие ценности. …Свойства конституции ин¬дивида определяют его выборы, что касается отношения к самому себе, к цивилизации, к миру, то есть создают ценности» (Маслоу А., 1997, с. 189). В противном случае мотивация просто перестает быть мотивацией. И эти аспекты мотивации, которые мы называем отно¬шениями и ценностями, могут как осознаваться, так и быть в тени, осуществляя свою оценочную и направляющую работу по большей части скрыто, неосознанно для нашего интуитивного целостного Я, всегда имеющего свое представительство в аппарате Субъекта.

Базовая личность (биологическая основа личности)

Поскольку именно потребности и производные от них трансформации – мотивы, интересы, убеждения, стремления, влечения, желания, ценностные ориентации и т.п. – представляют основу и движущую силу человеческого поведения, его по-буждение и цель, эти потребности следует рассматривать как ядро личности, как самую существенную ее характери-стику. … Характеристика личности начинается с уяснения и анализа ее потребностей.
СИМОНОВ П.В., ЕРШОВ П.М. Темперамент. Характер. Личность. М.: Наука, 1984, с. 21
Этот блок является фундаментальной, генетически детерминируе¬мой, природной основой личности, побуждающей и направляющей любое поведение движущей силой, ядром личности. Базовая личность – система главной постоянной метанаправленности жизни жи¬вого существа, на основе которой, как вокруг ствола дерева, в течение жизни создаются с помощью процессов мотивирования признаков и отношений внутренней и внешней ситуации (конкретизации общей метанаправленности, целеполагания, обусловливания, опредмечива¬ния) иерархии различных частных мотиваций и отношений. К составляющим этого блока относятся следующие, общие у всех людей, компоненты: Базовые физиологические и психоло¬гические Потребности (или стремления), Характерологические и Культурологические тенденции, Первичное Я, Жизненные предназначения или склонности (рис. 5).

ПОТРЕБНОСТИ рассматривались широким кругом психологов, антропологов и нейрофизиологов – З. Фрейдом и его учениками, У. Мак-Дауголлом, Г. Мюрреем, К. Левином, А. Маслоу, Б. Малиновским, А. Пьероном, Ж. Нюттеном, Р. Кеттелом, Э. Диси и Р. Руаяном, М. Линчем, У. Телли, Н.Ф. Добрыниным, А.Н. Леонтьевым, П.В. Симоновым, Л.Н. Собчик и др. авторами. Все они, за исключением А.Н. Леонтьева, ставили их в центр личности, ее ядро.

Показательным является высказывание П.В. Симонова: «По-скольку именно потребности и производные от них трансфор¬мации – мотивы, интересы, убеждения, стремления, влечения, желания, ценностные ориентации и т.п. – представляют основу и движущую силу человеческого поведения, его побуждение и цель, эти потребности следует рассматривать как ядро личности, как самую существенную ее характеристику. … Характеристика лич¬ности начинается с уяснения и анализа ее потребностей». (Симо¬нов П.В., Ершов П.М., 1984, с. 21).
Вот еще одно сходное мнение: «В основе всех поступков и намерений человека лежат прежде всего потребности… На основе потребностей возникают интересы личности. Они …не имеют столь обязательного характера, как потребности, они …могут быть менее устойчивыми и более детальными, чем потребности». (Добрынин Н.Ф., 1971, с. 129-130).

Существует много классификаций потребностей человека. Наиболее известны перечни и структуры потребностей Маслоу, Мак-Дауголла, Мюррея и Кеттела, П.В. Симонова. Я выделяю че-тыре основных пары полярных базовых стремлений (потребностей), Мотков Олег Психика составляющих природное ядро Базовой личности, всего внутрен-него мира человека (Мотков О.И. Методика «Базовые стремления»/Школ. психолог, 1998, № 35, с. 8-9. В Интернете: http://psychology.rsuh.ru/motkov.html ). Важно, что они сущностно опре¬деляются как двойственные по направленности стремления.

К ним относятся:
1) желание жить и продолжать жизнь – стремление умереть (к саморазрушению);
2) стремление к силе личности, т.е. к высокой самооценке и уверенности в себе, к самоуважению – тенденция к слабости лич-ности, т.е. к занижению самооценки, к неуверенности;
3) стремление к свободе (опоре преимущественно на себя, к самостоятельности) – тенденция к зависимости, преимуществен¬ной опоре на других;
4) стремление к развитию, к творческой самореализации – стремление избегать каких-либо изменений в своих желаниях, отношениях, ценностях, целях и т.п. (тенденция к стереотипному функционированию).
Каждое из этих стремлений на самом деле представляет целый комплекс различных побуждений, объединенных некоей общей метанаправленностью. Первый полюс каждой пары этих стремлений – жизнеутверждающие мотивационные тенденции, потенциально продуктивные с точки зрения обеспечения психического, физического и духовного здоровья, более полной и гармоничной жизни человека. Это изначальные положительные побуждения личности. Второй полюс каждой пары – это потенциально дезадаптирующие, жизнеподавляющие тенденции, блокирующие в конечном итоге при своей сильной выраженности процесс прогрессивного разви¬тия и самореализации человека, угнетающие его здоровье. Такие стремления квалифицируются как отрицательные.
У маленького ребенка многие базовые стремления изна¬чально актуальны, т.е. активированы и готовы к организации поведения. Актуальность различных базовых стремлений может меняться в различные периоды жизни и при различных психиче¬ских состояниях. Как показывают экспериментальные данные, у большинства людей наблюдается некоторое преобладание силы и степени осуществления положительных базовых побуждений над отрицательными. Особенно это характерно для детей и людей, нашедших себя, свое дело, вставших и идущих по пути саморазвития. Природа позаботилась о том, чтобы изначально у ново-рожденных доминировали позитивные побуждения личности, которые помогают раскрытию в ходе дальнейшей жизни созре¬вающего физического и психического потенциала. Такая творче¬ская игра сил живых существ, их продуктивное развитие, радует природу и интересна ей. Фактически это игры, эксперименты природы с самой собой.

Базовые стремления активированы в каждый определенный период жизни неравномерно – всегда существует как относительно устойчивая длительная, так и ситуативная их иерархия, доминирование одних стремлений над другими. У каждого человека существует свой индивидуальный узор положительных и отрицательных базовых стрем¬лений. Личность с момента зачатия одновременно универсальна и уникальна. Если набор из большинства природных побуждений и ори-ентаций остается всю жизнь неизменным и одинаковым у всех людей (изначальная универсальность личности), то их изначальная выражен¬ность и дальнейшее созревание и изменение могут быть различными у разных индивидуумов (изначальная уникальность личности).
Возвращаясь к обсуждению места и значения базовых потреб¬ностей в структуре личности, а также их специфики, хотелось бы отметить, что общим в современной психологии личности можно считать и условное деление изначальных потребностей на физиоло¬гические (витальные, первичные) и психологические (вторичные, со¬циальные, идеальные, в самоактуализации и т.п.). Примером может служить пятиуровневая модель структуры потребностей А.Маслоу (Маслоу А., 2001), а также интенсивно развивающаяся в последнее время теория самодетерминации Э. Диси и Р. Руаяна (Линч М., 2004; Чирков В.И., 1996; Чирков В.И., Диси Э.Л., 1999). В ней авто¬ры выделяют три базовые психологические потребности: в автоно¬мии, в компетентности и в близких связях с людьми. Важно, что все эти потребности изначально существуют в человеке и развиваются в процессе его жизни. На их развитие оказывает влияние, помимо других факторов, и стиль поведения родителей и педагогов.
Все потребности являются одновременно безусловными цен-ностями личности, ее природными «смыслами» (как любят вы-ражаться некоторые наши психологи) с изначально заданной ак-туальной или потенциальной значимостью какого-либо уровня. Только на основе этой базовой системы «смыслов» и могут об¬разовываться в процессе жизни многочисленные мотивации (при¬жизненные «смыслы»). Эта логика самоорганизации и развития личности от общего к частному – от целостного мотивационного «гештальта» к частным его конкретизациям – прослеживается во всех рассматриваемых в психологии аспектах личности: в потреб¬ностях, эмоциях, ценностях, отношениях, Я-структурах, стилевых чертах, значимом опыте, в субъекте и т.п.

Важной характеристикой потребностей является и то, что они имеют безусловный преимущественный выход на общепсихи¬ческие механизмы организации реализующего их поведения: на лич¬ностный блок ориентировки, программирования и регуляции (блок Субъекта), на исполнительные блоки Сознания, Познава¬тельных процессов и Психомоторики, и др. Актуализация по-требностей ведет к автоматическому подключению этих блоков для построения поведения по их реализации (в первую очередь Субъекта и Сознания). На первом этапе субъект на основе прово¬димого им оперативного анализа и оценки внутренних ресурсов и особенностей внешней ситуации принимает решение о выборе среди нескольких активировавшихся потребностей и целей наи¬более приемлемой для осуществления здесь и теперь. Далее он в ходе сбора и анализа внешней и внутренней информации строит намерение – цель с планом ее осуществления в виде схемы ориен¬тиров и последовательности действий в ситуации. Затем включает механизмы исполнения плана, удерживая общую цель и периоди-чески соотнося организуемые действия и их текущие результаты с параметрами прописанного в общей цели (или потребности) же-лаемого результата.

ХАРАКТЕРОЛОГИЧЕСКИЕ ТЕНДЕНЦИИ представляют собой мотивационные компоненты черт темперамента и характе-ра, которые, по данным психогенетических исследований, в значи¬тельной степени (примерно на 30-60%) обусловлены генотипом. Лонгитюдное исследование Т.Е. Бушара с соавт. 350 пар одно¬яйцевых разлученных в раннем детстве близнецов с помощью на¬блюдения, бесед, опросника Теллегена для изучения 11 черт харак¬тера позволило прийти к общему выводу: наследственность оказы¬вает более сильное влияние на формирование характера ребенка, чем воспитание. Было найдено, например, что стремление к лидерству (социальная активность) на 61% определяется наследственно¬стью, традиционализм–радикализм – на 60%, уязвимость стрес¬сам, самоуглубленность и отчужденность (обидчивость) – все на 55%, оптимизм и жизнерадостность – на 54%, тенденция избегать неприятностей, риска – на 51%, агрессивность – на 48%, стремле¬ние к успеху – на 46%, самоконтроль (все по плану) – 43%, потреб¬ность в общении – на 33% (БУШАР Т.Е. с соавт. (BOUCHARD T.E. et al) Источники психологических различий: Миннесотское исследование близнецов, воспитывающихся порознь / Реферат. Ж. 95. Психология. 1991, № 10, с. 2).
Обследование более 25 000 пар близнецов разного возраста подтвердило теорию ЭАО Басса, Пломина и Г. Айзенка, что такие суперчерты личности как эмоциональность (Э), уровень актив¬ности (А) и общительность (О) являются наиболее наследуемыми чертами. Экстраверсия (общительность) и нейротизм (негативная эмоциональность) на 50% определяются генотипом.

Психогенетическое исследование Литтона выявило, что показатель наследуемости качества «операциональная независи-мость», в виде стремления самому одеваться, шнуровать ботинки и т.п., у маленьких детей составляет 58 % (LYTTON H. Parent-Child Interaction/ N.J, L., 1980). Т.е. сила психологической потребности ребенка в автономии, самостоятельности во многом также опре¬деляется наследственностью.
Следовательно, характерологические тенденции могут счи-таться фундаментальными – т.е. природными, обобщенными и устойчивыми особенностями личности. Граница между чертами темперамента и характера очень условна и сегодня фактически исчезает под напором близнецовых и других исследований. Они изначально мотивируют, ориентируют организацию поведения в направлении определенного, специфического стиля осущест¬вления базовых потребностей и любых прижизненных стремле¬ний и целей в широких классах жизненных ситуаций. Стиль такого метаориентирования и реагирования вызревает к 15 – 16 годам (а по А. Адлеру – к 4-5 годам) и затем сохраняется устойчивым в те¬чение всей жизни, обеспечивая «кросс-ситуативное постоянство поведения» (термин из книги: Купер К., 2000, с. 132).
В зарубежной психологии «нет традиции, разделяющей в структуре индивидуальности …два уровня – индивид и личность» (Равич-Щербо И.В. с соавт., 1999, с. 240). В советской психологии такую «традицию» ввел А.Н. Леонтьев, пытаясь вместить лич¬ность в жесткие рамки марксистско-ленинской идеологии. В этом порыве, отвечающем, видимо, доминирующей биологической по¬требности самосохранения, он помещал в сферу «индивида» все, что в той или иной мере обусловливается генотипом и существует у животных. В результате система базовых потребностей и тем-перамент оказались у него за пределами личности, в мифическом «индивиде», что представляется сегодня в свете данных психоге-нетики и нейропсихологии абсурдом. Отметим, что далеко не все советские психологи были согласны с этой ампутацией фундамен¬та, корней личности (Добрынин Н.Ф., 1971; Платонов К.К., 2000; Русалов В.М., 1997; Симонов П.В., 1998; Собчик Л.Н., 2002, и др.).
Все характерологические черты инстинктоподобны. В их структуре изначально имеются как мотивирующая, так и эмоци-ональная и поведенческая части (Г. Олпорт, Г. Айзенк, Р. Кеттел, Р. Мейли, В.Р. Дольник и др. ). Уже в генотипе «прописаны» их общие инструментальные, «технические» схемы выражения и осуществления – когнитивные, эмоциональные и двигательные. Эта вторая, инструментальная часть черт изначально значима и составляет как бы природный, уже имеющийся безусловно значи-мый опыт реагирования и организации поведения. Она может быть отнесена поэтому к блоку Инструментальной личности как его природная составляющая.
В теориях черт в определенной мере обоснованы трехфакторная модель Г. Айзенка (суперчерты – экстраверсия, нейротицизм и психотизм), 16-факторная модель Р. Кеттела, общая теоретическая модель черт личности Олпорта и теория «Большой пятерки» факторов личности Л.Р. Голдберга, П. Коста и Р. МакКрея (Купер К., 2000; Первин Л. и Джон О., 2001; Хьелл Л., Зилер Д., 1997; Равич-Щербо И.В. с соавт., 1999). В последней, наиболее поздней, теории на основе факторного анализа данных больших выборок испытуемых выделены и интерпретированы следующие супер¬факторы: «экстраверсия», «нейротизм», «открытость опыту», «сознательность» (добросовестность, организованность) и «го¬товность к согласию» с другими людьми («доброжелательность» – конформист или бросающий вызов другим). Эти черты, по дан¬ным Коста и МакКрея, окончательно созревают и становятся в дальнейшем постоянными факторами личности лишь к 30 годам (Первин Л., Джон О., 2001, с. 294-295). Структура личностных черт с возрастом все более интегрируется и становится более «экономичной». Интересно, что многие суперчерты обнаружены и у высокоор¬ганизованных животных: «…семь черт встречаются и у человека, и у обезьяны: уровень активности, уровень страха, импульсивность, общительность, заботливость, агрессивность и доминантность»
(A.H. Buss, 1988 – по: Первин Л., Джон О., 2001, с. 298-299). Мно-гие черты есть и у собак, кошек, крыс и др. Следовательно, непред¬взятая логика заставляет нас считать сложноорганизованных жи¬вотных, как и человека, личностями. В следующих параграфах этот предварительный вывод будет подтвержден и другими фактами. В России наиболее известны модель Г. Айзенка, модель свойств темперамента В.М. Русалова, и модели акцентуированных черт характера А.Н. Личко и К. Леонгарда.

Суперфакторы в теориях черт составляют фактически ядро личности. По результатам психогенетических исследований они в большой степени нагружены генотипом (30% – 50%). Т.е. черты действительно являются базовыми характеристиками личности. Однако в этих теориях не проанализирована сущностная структу¬ра личности в целом. Нет ясных ответов на вопросы о том, каковы специфические функции черт как ядерных образований личности, каково их место в личности в целом, каково их отношение к базо¬вым потребностям и прижизненным мотивациям? Вот мнение К. Купера о теории пяти черт: «Черта может быть должным образом понята, когда ее происхождение и механизмы действия хорошо осознаны. С моей точки зрения, совсем не так обстоит дело со все¬ми факторами «Большой Пятерки»» (Купер К., 2000, с. 117). Г. Олпорт особо подчеркивал, что исходные черты являются движущей силой поведения личности, т.е. они являются и моти-вацией. Представляется, что можно говорить о суперчертах как о стилевых базовых потребностях личности. Структурно они как бы изначально присоединены к основным базовым физио¬логическим и психологическим потребностям. Функционально черты выражают мотивационные тенденции к определенному эмоциональному и поведенческому стилю осуществления основ-ных базовых потребностей. Они, помимо мотивации, несут в себе и общие эмоциональные и моторные схемы поведения. Т.е. фун-даментальные черты личности структурно являются смешанными личностно-исполнительными психическими образованиями, как и черты темперамента и характера. Поэтому их можно отнести к характерологическим чертам личности.

КУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКИЕ ТЕНДЕНЦИИ. Обратимся еще раз к мыслям основоположника философской антропологии Макса Шелера: «…всякий «подлинно человеческий акт» изначально «двойственен»: одновременно духовен и инстинктивен… Каждый феномен человеческой жизни… единство инстинктивно-витальных и культурно-духовных начал…» (Шелер М., В: «Соврем. западная социология». М.: Политиздат, 1990 (Ю.Н. Давыдов). С. 397). Он считает, что культурно-духовное начало в чело¬веке так же изначально, как инстинктивно-витальное, и всегда находится с ним в неразрывном единстве. Близкую точку зрения мы находим у других антропологов и философов – Б. Малиновского, Т.И. Ойзермана, Х. Шельски (Малиновский Б.К., 1990; Ойзерман Т.И ., 1989; Шельски Х., 1990).
Так, Т.И. Ойзерман пишет: «Б. Малиновский, … полагает, что основные элементы культуры… имеют биологическое основание, а нередко также и биологическое происхождение. …совершенно несовместимые элементы культуры разных эпох и народов… об¬ладают функциональной общностью, т.е. выполняют по-разному одну и ту же жизненно важную функцию, удовлетворяют основ¬ные, биологически предопределенные жизненные потребности. Функциональную общность следует …рассматривать как тож¬дественную в различных культурах сущностную характеристику. Т.о., у него нет ни малейших сомнений в существовании универ¬салий культуры». (Ойзерман Т.И. Существуют ли универсалии в сфере культуры?/ Вопросы философии, 1989, № 2, с. 55).
Свидетельства в пользу гипотезы о существовании наслед-ственно определяемых культурологических тенденций мы нахо-дим в биологических и генетических исследованиях ( Дольник В.Р. Вышли мы все из природы. М.: Linka Press, 1996; Свинцов В.И. Люди и крысы/ Вопр. философии, 1992, № 8; Эфроимсон В.П. Ге¬нетика этики и эстетики. СПб.: Талисман, 1995; и др.). «Многие морально-этические нормы поведения человека, называемые еще общечеловеческой моралью, имеют свои аналоги во врожденных запретах разных видов животных» (Дольник В.Р. , 1996, с. 119 ).
Поэтому Культурологические тенденции в интегральной модели личности рассматриваются как компонент природной Базо-вой личности человека. Они, вместе с остальными компонентами, составляют обусловленный генотипом универсальный природный каркас личности любого человека. Это присущие всем людям изначальные жизненные предпочтения или склонности, «архетипы», в которых выражаются как общечеловеческие культурные метаценности, так и разрушительные для человечества с точки зре-ния его макросоциальной и природной адаптации антиценности. Как и любые другие личностные образования, рассматриваемые тенденции имеют полярный, двойственный характер. С одной сто¬роны, это глубинные ориентации на культурные ценности добра, поиска истины, красоты, владения собой, здоровья и внутренней гармонии – культурные тенденции, положительные с точки зрения успешности протекания природно-социальной адаптации челове¬ка (и человечества в целом). С другой – склонности к личному и групповому эгоизму, грубости и безобразию, психической инер¬ции и стереотипности мышления, бесконтрольности желаний и поведения, беззаботности в отношении к своему здоровью и дис-гармоничному образу жизни – акультурные тенденции, ведущие в конечном итоге к дезадаптации личности или целой группы лю-дей, у которых они преобладают. Как те, так и другие тенденции стремятся в определенной мере к проявлению в поведении. Для этого в психике существуют изначально заданные эмоциональные и поведенческие механизмы. Как и черты характера, культурологические тенденции кон-кретизируют метанаправленность базовых потребностей, допол-няют их, и задают определенный стиль процессу их реализации. Если, например, у человека сильно выражено базовое стремле¬ние повысить самооценку, поддерживать уверенность в себе (т.е. стремление к силе личности), то он может делать это более или менее культурным образом в зависимости от степени выраженности его культурных и акультурных тенденций. При достаточно сильной культурной нравственной ориентации он сохранит в ходе осуществления этого базового стремления уважение к людям и са¬мому себе, не станет грубить и навязывать свое мнение, срывать на других свое плохое настроение.
Тенденция – как и «черта личности» или «черта характе¬ра» – это сплав мотивации, соответствующих переживаний и стиля поведения. Однако, в отличие от «черты», она генетически задана как уже имеющееся, но малоактивное побуждение, эмоции и поведение. Чаще она функционирует в скрытом, слабо выраженном, неосознаваемом виде. Собственно личностным компонентом тенденции можно считать мотивацию и ее эмоциональное выражение.

С помощью авторской методики «Культурологические тен-денции» изучаются шесть частных полярных тенденций и их целостное выражение – общая культура жизнедеятельности лич¬ности:
Нравственные (+) – учитывать интересы людей, проявлять эмпатические качества и оказывать помощь другим, бережно отно-ситься к природе).
Безнравственные ( – ) – учитывать лишь свои интересы, равно¬душно, не бережно относиться к природе.
Эстетические (+) – чувствовать и создавать красоту во всем, в своей жизнедеятельности.
Неэстетические ( – ) – проявлять безразличие к красоте людей, природы
Творческие, познавательные (+) – больше понять, узнать, созда¬вать что-то новое.
Нетворческие ( – ) – стереотипно, привычно вести себя, быть только исполнителем.
Культурно-психологические(+) – владеть собой, конструктивно общаться и вести дела, создавать положительный настрой. Акультурно-психологические ( – ) – импульсивно реагировать и выражать свои желания, не стремиться к развитию своих уме¬ний общаться, управлять собой, лучше организовывать дело.
Культурно-физические (+) – поддерживать и улучшать физиче¬скую форму, свое здоровье.
Акультурно-физические (– ) – безразлично относиться к своему здоровью, избегать физических нагрузок и упражнений. Гармонизирующие (+) – контролировать силу своих желаний, вести гармоничный образ жизни, жить интересно и разнообраз¬но. Дисгармонизирующие ( – ) – тенденции к неумеренности и неуравновешенности, негибкости и однообразию в образе жиз¬ни, к нетерпимости в отношениях Общекультурные тенденции в целом ( + ) и их реализация – тен-денция к развитию общей культуры жизнедеятельности лич¬ности (по большинству видов тенденций) и ее осуществление в поведении (ОБЩАЯ КУЛЬТУРА ЛИЧНОСТИ)*
* См. МОТКОВ О.И. Методика «Культурологические тенденции». М., 1998. В Интернете: http://psychology.rsuh.ru/motkov.html и www.ucheba.com.

Культурно-психологические тенденции – это стремления к оптимальному функционированию, саморегулированию в процессах общения, творчества, выполнения дел и др. Фактически это тенденции к произвольному, хорошо организованному поведению. Т.е. они выражают скорее стремления к высокотехнологичному управлению собой в различных сферах жизнедеятельности. Спе¬циальная методика, стандартизированная и адаптированная на не¬скольких выборках испытуемых, позволяет более детально изучать силу этих личностных тенденций и их проявления (психологиче¬скую культуру) в реальном поведении (Мотков О.И. Методика «Психологическая культура личности»/Газ. «Школ. психолог», 1999, – № 15, с. 8-9. Более полный вариант в Интернете: htp:// psychology.rsuh.ru/motkov.html и на сайтах www.ucheba.com в раз¬деле Методики – Психология, и www.psychology-online.net ).
Среди гармонизирующих тенденций особое место занимает изначальная направленность на осуществление функционально различных, адаптивно необходимых, видов поведения. Это тен-денция к разнообразному и интересному образу жизни, обеспечи-вающему душевное, физическое и социальное здоровье человека. Уровень гармоничности образа жизни, а также гармоничности личности в целом может изучаться с помощью авторских методик «Образ жизни» и «Личностная биография» (Мотков О.И. В гар¬монии с собой и миром. /Газ. Школьный психолог, 1998, № 21-22, июнь, с. 8,9; Методика «Личностная биография»/Газ. Школ. психолог, 1998, № 38, с. 8-9. В Интернете: htp://psychology.rsuh.ru/ motkov.html и на сайте www.psychology-online.net).
Исследования показали, что у большинства людей сила куль¬турных тенденций выше, чем сила акультурных (Мотков О.И. Методика «Культурологические тенденции». 1998 (в Интернете: htp://psychology.rsuh.ru/motkov.html). Можно предположить, что в идеале преобладание культурных склонностей над акуль-турными не должно быть абсолютным, так как подавляемые по¬стоянно акультурные импульсы будут искать скрытый выход нару¬жу и могут «мстить» за свое излишнее подавление повышением тревожности, внутренней напряженности и т.п. Ведь следование большому числу культурных предписаний и установок требует от личности постоянного самоконтроля, осознания каждого своего шага, так как нравственные и иные культурные императивы мало автоматизируются, с трудом превращаются в привычку. Сверхса-моконтроль убивает элемент таинственности, интересности жизни, ее спонтанный и игровой характер, чувство непринужденно-сти и легкости, которые являются, на мой взгляд, неотъемлемыми признаками гармоничной жизни человека. Он превращает жизнь в тяжелую ношу. В стрессовых ситуациях такая личность с очень сильным Сверх-Я, «цензурой» может впадать в депрессию, или становиться нетерпимой и фанатичной, что нередко встречается, например, у педагогов традиционной школы или у политиков. Перенапряжение контролирующих механизмов в конце концов срывает адаптацию, человек болеет. Это, естественно, не соот-ветствует природной гармонизирующей стратегии установления оптимальных соотношений между плюсами и минусами в лично-сти, которые бы обеспечивали ее устойчивое, длительное, продук¬тивное и гармоничное развитие.
Следовательно, акультурные тенденции иногда можно и нуж¬но проявлять, но в безопасной для общества и природы умеренной форме. Так, агрессия в рамках спортивных правил необходима бор¬цу и боксеру, и даже альпинисту, идущему на вершину. Свободный крик и битье кулаками подушек используется в некоторых видах психотерапии для отреагирования внутреннего конфликта, нако¬пившихся отрицательных эмоций. То же можно сказать о плаче, о слабо контролируемых свободных танцах, песнях, и пр. Они позво¬ляют смягчить внутреннее давление культурного самоконтроля и, в умеренных и безобидных дозах, необходимы для более полного и гармоничного самовыражения и жизненного функционирования.
Тем не менее, проблема оптимальной меры внутреннего культурного самоконтроля поведения еще ждет своего более конкретного и индивидуализированного решения.
Позитивная тенденция, вероятно, может в своем развитии превратиться в устойчивую доминирующую черту по типу черт характера, но это потребует от человека длительных, целенаправ-ленных усилий, подкрепляющих и закрепляющих ее в поведении. Бывает и так, что человек уже рождается с достаточно выраженной культурной тенденцией. Есть данные о сильной выраженности, на¬пример, альтруистических тенденций и эстетической чувствитель¬ности, у определенного процента представителей различных видов животных и человека (Свинцов В.И., 1992; Эфроимсон В.П., 1995).

В процессе собственной саморазвивающей активности ре¬бенка и целенаправленного воспитания его личности происходит актуализация заданных природой скрытых тенденций, их развертывание, закрепление в структуре личности, и конкретизация в реалиях жизненных ситуаций, то есть перевод на предметный язык жизни, язык внутренних и окружающих сред развития. Уси¬ливается и становится более устойчивым их звучание в общем хоре мотивации поведения и дальнейшего развития. Культурные тенденции в своем развитом и упроченном виде, актуализиро¬ванные и сопряженные с апробированными и адекватными по¬веденческими и эмоциональными способами своего выражения (т.е. с психологическими средствами осуществления) составля¬ют общую культуру жизнедеятельности личности. Она позволяет достаточно целостно учитывать требования внутреннего и внешнего мира и оперативно находить и использовать с помо¬щью аппарата субъекта природно и социально приемлемые, одо-бряемые природой и человечеством, пути и способы действия в различных ситуациях.
Не случайно нам задан такой противоречивый репертуар возможных личностных тенденций и типов функционирования и развития. Он как-то соотносится с набором вероятных жиз¬ненных ситуаций, в которых может оказаться растущий человек. Экстремальные, конфликтные ситуации способствуют стихийной актуализации акультурных импульсов в личности. Эти импульсы могут давать ситуативное преимущество, временный выигрыш, но в стратегическом плане всегда ведут к жизненному проигры¬шу, так как не учитывают многих важных внутренних и внешних особенностей. То есть они не целостны, а значит – не духовны, не сопряжены с широкой системой координат жизни, в пределе – с вечными законами жизни и бытия Мира. Поэтому при нормаль¬ном развитии личности таких акультурных импульсов должно ста-новиться существенно меньше, чем культурных тенденций. В ко-нечном итоге культурные способы выражения своего отношения и эмоций наиболее приемлемы не только для общества и природы, но и для самого выражающего их человека.

Воспитание и самовоспитание представляют собой в идеа-ле процесс гармонизации и интеграции различных компонентов личности, в том числе и культурологических ее тенденций. Это, по своей сути, процесс развития общей культуры жизни человека, развития «хорошей» гармоничной жизни.
ПЕРВИЧНОЕ Я. По данным Е.А. Сергиенко и других авторов, «…младенцы самого раннего периода развития имеют активную репрезентацию некоторых аспектов существования физического мира. …первым типом в развитии представлений о себе является Экологическое Я – это Я, воспринимаемое относительно физическо¬го окружения. Экологическое Я образуется спонтанно с самого рож¬дения и активно функционирует как составная часть Я-концепции на протяжении всей жизни, изменяясь и развиваясь. Возможно, что экологическое Я имеет корни в пренатальном периоде…
Я-интерперсональное появляется также у самых маленьких младенцев и специфицируется видоспецифическими сигналами о взаимоотношениях: Я – индивид, участвующий в человеческих обменах. В эту праформу Я-интерперсонального не входят культурные установки и тонкие аспекты интерперсональных отношений. Интерперсональное восприятие функционирует от рождения. Новорожденные отвечают аффективно на телесный контакт, материнские вокализации, поддерживают контакт глаза-в-глаза. Стадия первичной интерсубъективности обеспечивается сензи-тивностью новорожденных к человеческому голосу, человеческому лицу» (Сергиенко Е.А. Природа субъекта: онтогенетический аспект/ Проблема субъекта в психологической науке. Ред. А.В. Брушлинский и др. М.: Академ. проект, 2000. С. 191, 198-200).
Думаю, изначально существует и целостное ощущение инте-грального Я, в котором представлены и сливаются в единый безу-словно значимый управляющий Я-образ и единое Я-переживание своего общего состояния и требования всех образований Базовой личности и соответствующих им эмоций. На это указывают дан-ные А.Р. Лурия о потере «непосредственного самоощущения и самооценки» у больных с поражением правого полушария лобных долей головного мозга (Лурия А.Р., 2002, с. 229-230). В ходе жизни это Первичное Я ребенка постепенно дополняется конкретными значимыми образами Я и ориентирами. Данная генетически за¬данная прасистема Первичного Я, вместе с другими образования¬ми Базовой личности, задает обобщенную метанаправленность поведения, его постоянную отнесенность к единому Я, и является базовым системообразующим центром личности.

ЖИЗНЕННЫЕ ПРЕДНАЗНАЧЕНИЯ внутренне связа¬ны с базовым стремлением к развитию, к самоактуализации и с характерологическими тенденциями. Они представляют собой подчас неосознаваемые индивидуальные предпочтения, ориен-тации на развитие и совершение определенных видов деятель¬ности. Они как бы задают изначальную метанаправленность процессу саморазвития и самореализации личности. Часто эти предназначения, существующие у любого человека, находятся первоначально в скрытом состоянии. Требуются специальные усилия субъекта по их осознанию и дальнейшему самоопределе¬нию. Более ярко жизненные предназначения (а их бывает сразу несколько) проявляются у акцентуированных личностей. Им сама природа помогает быстрее осознавать свои изначально зао¬стренные характерологические тенденции и склонности к специфической самореализации в определенных видах поведения. Не¬которые жизненные предназначения и личностный потенциал к их успешному и гармоничному осуществлению можно изучать с помощью достаточно надежной авторской методики (Мотков О.И. Методика «Жизненное предназначение». /Газ. Школ. пси¬холог, 1998, № 36, с. 8-9. См. также на сайтах www.ucheba.com в разделе Методики – Психология, и www.psychology-online.net). Каждый человек имеет свой уникальный набор доминирующих склонностей, который мало меняется с возрастом и сопровожда-ет всю его жизнь.
Все образования Базовой личности – базовые физиологи¬ческие и психологические потребности, характерологические и культурологические тенденции, Первичное Я, жизненные пред¬назначения (склонности) – являются, в силу их безусловной вы¬сокой значимости (особенно это касается потребностей, а также черт темперамента и характера), изначально данными природными ценностями личности. Их ценность определена и «встроена» в личность самой Природой. Эти ценности имеют также двойственный, полярный по направленности характер, как положитель¬ный, так и отрицательный с точки зрения адаптации организма к внутренней и внешней среде. В ходе жизни значимость отдельных потребностей, черт и склонностей может изменяться, что будет менять их текущую жизненную иерархию. Но сам набор этих ба¬зовых обобщенных метанаправленностей личности остается всю жизнь одним и тем же. К нему лишь присоединяются, дополняя их, другие, конкретизирующие прижизненные мотивации.
По-настоящему удивительным в личности человека является наличие довольно широкого набора изначальных психологиче-ских потребностей. Они существенно расширяют поведенческий репертуар, и в некоторых случаях по своей силе и значимости со-ставляют серьезную конкуренцию базовым физиологическим потребностям. В этом, помимо прочего, я вижу важное различие между сущностью и структурой базовой мотивации человека и их представленностью у других видов животных.

Первичные эмоции

Известно много подходов к пониманию сущности эмоций (Ге л ь -горн Э., Луфборроу Д., 1966; Изард К.Е., 1980; Психология эмоций. Тексты. 1984; Симонов П.В., 1981; Лафренье П., 2004 и др.). Боль¬шинство авторов соглашаются с тем, что ЭМОЦИИ – это изна¬чальный механизм непосредственного выражения состояния ак¬туальных и скрытых мотиваций, как уже активно действующих с момента рождения, так и образующихся при жизни. «Выступая в качестве проявления потребности, в качестве конкретной психиче¬ской формы ее существования, эмоция выражает активную сторону потребности. …Истоки у воли и эмоции (аффекта, страсти) об¬щие – в потребностях…Одно явно неотрывно от другого. …две формы проявления единого…». (Рубинштейн С.Л./ Психология эмоций. Тексты. М.: МГУ, 1984, с. 154). Их выражение проявляется на трех основных уровнях: нейрофизиологическом, «двигательно-выразительном» и уровне субъективных переживаний. К.Е. Изард считает, что эмоции являются «эволюционно-биогенетическим явлением; у человека выражение и переживание эмоции врожденно, общекультурально и универсально» (Изард К.Е., 1980, с. 70).
Любая эмоция имеет единую первичную структуру. Во-первых, она всегда опирается на когнитивную схему первичной потребно¬сти или иной, производной мотивации. В ней отражается текущее состояние этой актуальной мотивации. Во-вторых, она всегда вы¬ражает оценку, как минимум позитивную или негативную, одного или сразу нескольких факторов текущей внутренней и внешней ситуации. Т.е. эмоция всегда активно выражает их адаптивную значимость с точки зрения удовлетворения или неудовлетворения актуальных желаний и целей (точнее, с точки зрения приближения состояния индивида к желаемой потребностной когнитивной схе¬ме или, наоборот, реального или возможного удаления от нее). И, в-третьих, любая эмоция имеет как обязательный компонент свое внутренне и внешнее выражение в определенном переживании, в мимических движениях и в физиологических реакциях.
Иногда мотивация, состояние которой выражают эмоции, четко не осознается, оставаясь как бы за кулисами. И кажется, что эмоции существуют самостоятельно, сами по себе, и что именно они управляют поведением. Но это не так. За эмоциями всегда не¬зримо стоят определенные потребности и цели.
Эмоции часто обобщенно выражают состояние сразу нескольких желаний, подчас противоречивых. Тогда можно гово¬рить об амбивалентных эмоциях, противоречивых чувствах. Как результат, одинаково актуальные, но противоположно направленные стремления могут приводить к организации противоречивого поведения (вспомним метания Настасьи Филипповны).
В контексте рассмотрения сущности и структуры личности для нас важно, что эмоции непосредственно спаяны с потребно¬стями и производными от них мотивациями, составляют, как вер¬но отметил С.Л. Рубинштейн, «две формы проявления единого» (см. выше). Не существует мотивации без ее эмоционального вы-ражения, ее переживания, и наоборот, эмоции – без стоящей за ней потребности, или мотива, или цели. Поэтому я включаю эмо¬ции как совершенно необходимый блок в структуру личности.
Почему же эмоции рассматриваются в интегральной модели личности в качестве отдельного блока, а не включаются в мотивационные области?
Нейрофизиологические исследования показали, что в мозгу существует специальная подкорковая система ядер, отвечающая за первичные эмоциональные реакции – лимбическая система (Симонов П.В., 1981, 1984; Лафренье П., 2004). Оказалось также, что за положительные и отрицательные эмоции отвечают разные биохимические процессы. И хотя лимбическая система очень тес¬но связана с гипоталамусом и другими центрами первичной мо¬тивации поведения, тем не менее это разные нервные структуры.
Поэтому они рассматриваются в описываемой модели как отдельные блоки личности.

Эмоции выполняют в организации поведения как минимум две главные функции.
1. Они осуществляют внутреннюю самокоммуникацию по-требностей и других мотиваций, выполняют функцию обратной связи от потребности к ситуации и обратно. Любое изменение состояния напряжения между желаемой и наличной когнитивны¬ми схемами потребности, в сторону уменьшения или увеличения напряжения в процессе выстраиваемого пробного поведения по осуществлению данной потребности, передается в эмоциональ¬ные структуры мозга и активирует выражение определенной эмоциональной реакции. Эта реакция «воспринимается» струк¬турами потребности (часто через посредство других личностных блоков и поля Сознания), и вызывает с их стороны импульс к ор¬ганизации новой поведенческой активности или приказ о пре¬кращении попыток осуществления данной цели. Если строится новая попытка поведения, то оценка его результатов со стороны актуальной потребности и изменение ее состояния опять включа¬ет цикл «потребность – эмоция – потребность». Результаты этой внутренней скрытой мотивационно-эмоциональной коммуника-ции частично транслируются параллельно личностным блокам Я и Субъекта, отражаясь и в поле Сознания. Т.е. эмоции являются звеном внутренней саморегуляции для построения более опти¬мального, эффективного поведения по осуществлению цели. Мы в итоге «переживаем» происходящие внутри нас и связанные с ними внешние события. При внутренней коммуникации мы пере¬живаем степень удовлетворенности наших актуальных желаний.
2. Эмоции выполняют также функцию внешней направленной коммуникации. В этом случае человек с их помощью передает сигнал о своем состоянии (в плане осуществления каких-то желаний и целей) не только самому себе, но и окружающим людям (или животным и растениям). Эта трансляция может быть как непроиз¬вольной, так и намеренной, произвольной, со специальной целью «докричаться» до другого: «Смотри, как мне хорошо с тобой!». Или: «Обрати на меня внимание – мне плохо!». Тем самым по¬средством эмоций человек иногда хочет привлечь к осуществле¬нию своих потребностей, к улучшению своего состояния не только собственный управляющий аппарат Субъекта, свой Значимый опыт и свои исполнительные процессы, но и силы и поведение других людей.
По сравнению с речью – вторичным психологическим сред-ством внутренней и внешней коммуникации – эмоции являются более древним и первичным наследственным механизмом, языком первичной внутренней саморегуляции и внешнего общения. Эмо¬ции существуют у всех животных и, возможно, даже у растений, чего нельзя сказать о речи.

2.2.2. Мотивационно-эмоциональный отдел – относительно устойчивые, прижизненно образующиеся блоки личности

Выше были кратко рассмотрены изначально существующие в на-следственной структуре личности блоки Базовой личности, Эмо-ций и Субъекта. У животных с развитыми инстинктами в этот пе-речень можно отнести и блок Значимого опыта (Инструменталь-ной личности), содержащий готовые, заданные генотипом ориен-тиры и значимые схемы действий. Однако известно, что у человека «гностический и моторный элементы инстинктов или полностью исчезли, или же существуют только в виде рудиментарных функ¬ций и в ходе развития остаются подавленными эволюционно бо¬лее высокими типами деятельности коры мозга, связанными с на¬коплением опыта» (Обуховский Л., 1972, с. 71; см. также: Дольник В.Р., 1996, с. 16-17; Мак-Дауголл, 2003, с. 122-126; Северцов А.Н., 1982, 155-159; и др.). Поэтому содержательное наполнение блока Значимого опыта у человека хотя первоначально и имеется в виде врожденных метакогнитивных представлений и схем действий, но оно очень мало и слабо дифференцировано. Основной объем со¬держаний этого компонента личности появляется уже в процессе жизнедеятельности человека. В связи с этим данный блок был от¬несен к прижизненно образующимся отделам личности.

Близкое к блоку Инструментальной личности соотношение врожденного значимого содержания и значимых представлений и схем действий, складывающихся при жизни, мы находим и в бло-ке, названном мною Я-личность. В нем на основе интегрального чувства и образа Первичного Я уже при жизни возникает также подавляющая часть значимых обобщенных представлений, отне-сенных к своему целостному Я. Конечно, сами механизмы появ-ления таких Я-образований – механизмы метанаправленного вос-приятия, представления, обобщения, их оценки и мотивирования – прописаны уже в генотипе. Видимо, и первичные когнитивные Я-схемы появляются уже в пренатальном периоде жизни плода. Но основная масса продуктов работы этих механизмов образует-ся в процессе активного взаимодействия ребенка (в том числе и посредством первичных Я-схем) с внешней и внутренней средой после его рождения. Поэтому блок Я-личность был отнесен к при¬жизненным компонентам структуры личности.
Обратимся к краткому описанию прижизненно образующих-ся блоков Я-личности и Значимого опыта (Инструментальной личности).

Я-личность

Инстанция Я как особая область в структуре личности рассматривалась многими психологами разных направлений ( У. Джеймс, З. Фрейд, К. Хорни, К. Юнг, Р. Бернс, К. Роджерс, Э. Эриксон, Т. Шибутани, И.С. Кон, А.Б. Орлов, Е.А. Сергиенко, и др.). У некоторых авторов понимание функций этой инстанции сближается с описанными выше «диспетчерскими» функциями Субъекта (например, «Я» у З. Фрейда). Другие отождествляют традиционно понимаемые функции Я как обобщенного представления себя, лю¬дей и мира, оценки этих представлений и строящегося на их основе активного отношения – с природой субъекта (Е.А. Сергиенко, 2000). Многие авторы считают Я центром, ядром личности.
В интегральной модели личности термин Я-ЛИЧНОСТЬ обозначает, во-первых, относительно устойчивые, обобщенные значимые представления о себе, людях и природе, обобщенную самооценку, имеющие больше оценочный, реактивный характер. Во-вторых, это обобщенные длительно действующие мотивы и тенденции, обобщенный уровень притязаний, имеющие характер активных стремлений. Значимые содержания Я-личности возникают в течение жизни на основе базовых образований личности, в том числе и Первичного Я.

Выше мы говорили о том, что в Базовой личности, видимо, из¬начально задана целостная структура Первичного Я – безусловно значимые метаощущение себя и метаобраз Я. Первичное Я облада¬ет функцией первичной метаинтеграции, объединяя текущие со¬стояния всех потребностей и тенденций Базовой личности, а также соответствующие им эмоциональные состояния (на подсознатель¬ном уровне это выражается примерно так: «Я себя чувствую так-то, желаю то-то»). Оно, возможно, автоматически транслируется в оперативное поле Субъекта в виде ярлыка – «точки Я» (Оперативного Я). Этому ярлыку частично передаются управляющие функции Первичного Я. Таким образом, Первичное Я включается в оперативную организацию поведения здесь и теперь в виде Опе¬ративного Я как главное ситуативное звено управления Субъекта. Тем не менее, большинство образований Я возникает в основном после рождения на основе Первичного Я личности и собственного опыта. Они конкретизируют базовые стремления и тенденции, присоединяя к их обобщенным метаориентациям бо¬лее конкретные значимые Я-образы (как мои образы) себя, людей, окружающих предметов и природы (ассоциируясь с ними, или как бы накладываясь на них). Процесс удовлетворения первичных по¬требностей в результате становится более точно ориентирован¬ным и эффективным, с учетом своих внутренних физических и психологических особенностей и внешних обобщенных значимых признаков природной и социальной среды. Т.е. иерархия первичных и более конкретных, но относительно устойчивых образова¬ний Я призвана давать живому существу в первую очередь полез¬ный биологический приспособительный эффект. Можно сказать, что эти образования более предметно и дифференцированно ори¬ентируют базовые стремления. выражая их «волю» с учетом вну¬тренних особенностей и внешней жизненной ситуации.

Существенно, что в Я-структуре личности не только кон¬кретизируются первичные базовые стремления и внутренние и внешние условия, в которых эти стремления осуществляются. В ней еще и интегрируются, объединяются разнонаправленные потребности, тенденции и склонности в единое целое; они как бы относятся к одной пространственной и концептуальной «точке Я», точнее, целостному чувству Интегрального Я (вспомним «мое» и «проприум» Г. Олпорта, «самость» К. Юнга). Они все принадлежат этой экзистенциальной точке – мне. Такое же орга-ническое отношение принадлежности к интуитивно ощущаемому целостному «Интегральному Я» имеют и обобщенные представ¬ления о людях и природе, о мире в целом. С ним тесно связывает¬ся собственное тело как целое, свое имя, свои вещи, цель текущей деятельности и т.п. Чувство Интегрального Я облегчает процессы самоопределения. Оно, видимо, определяет возможность избира¬тельной ориентировки в пространстве, оценки признаков ситуации в отношении к себе и возможность самооценки и самоконтроля, а также «отвечает» за длительное удержание общей цели деятель-ности и сохранение ситуативной целенаправленности поведения.
Могут с течением времени изменяться внутренние и внешние характеристики, ассоциируемые с «Интегральным Я», но само оно всегда присутствует в блоке Я-личности как его управляющий центр. В оперативном поле Субъекта у нормальных индивидуумов его проекцией является «точка Я», часто функционирующая на подсознательном мерцающем уровне. Она стягивает на себя все внутренние и внешние нити текущей ситуации, актуальные по¬требности и цели поведения. Т.о., компоненты Я имеются на всех трех уровнях структу-ры личности: базовом (Первичное Я), относительно-устойчивом (Я-личность и ее Интегральное Я) и оперативно-ситуативном (Оперативное Я). Они соотносятся друг с другом по принципу матрешки – Первичное Я выполняет функцию «семечка», ядра, которое покрывается со временем относительно-устойчивой обо¬лочкой Я-личности и совсем снаружи – мерцающим «облаком» Оперативного Я, часто скрывающегося в подсознательной части оперативного поля Субъекта, но сохраняющего при этом свою ак¬тивную управляющую функцию.
Вероятно, что общее чувство целостного Я (Интегральное Я), а также Оперативное Я локализуются в правом полушарии и медиальных отделах лобной коры головного мозга. Так, по данным А.Р. Лурия, «к функциям правого полушария относится, по-видимому, и общее восприятие своей личности; поэтому частым симптомом по¬ражения правого полушария является …отсутствие восприятия своих собственных дефектов… анозогнозия. …особенно часто на¬блюдаются явления дезориентации в окружающем, спутанность не¬посредственного сознания… Сохранность вербально-логических процессов у этих больных при грубом нарушении непосредствен¬ного самоощущения и самооценки иногда приводит к многословию, которое принимает характер пустого резонерства… Синдромы поражения правого полушария еще далеко не достаточно изуче¬ны» (Лурия А.Р. Основы нейропсихологии. Учеб. пос. М.: Акаде¬мия, 2002, с. 229-230).
«Интегральное Я» всегда проецируется в виде ярлыка – как бы мерцающей «точки Я» (Оперативного Я) – в активно действую¬щем аппарате Субъекта, незримо присутствует в нем (однако при этом его прародина и основное расположение остается в блоке Я-личности). Как слишком слабая активация чувства Я, так и по¬стоянное его напряжение ведут к отрицательным последствиям для здоровья и жизни человека. Поэтому важно научиться гибко управ¬лять активацией своего Я, гармонизировать его функционирование. Если общий энергетический тонус Субъекта определяется нейрофи-зиологическими структурами Сознания (ретикулярной формации ствола головного мозга), то его тонкая, гибкая регуляция в пределах этого тонуса обеспечивается в первую очередь аппаратом самого Субъекта. В случае общего сильного снижения энергетического то¬нуса мозга способность Субъекта к его произвольному повышению также снижается. Снижается и действие любой мотивации, а также управляющей и отслеживающей функции «точки Я».
В составе Я-личности можно выделить два типа образований: скрытые и открытые. В скрытых компонентах на первом месте – постепенно вырабатываемые и затем длительно существующие обобщенные оценки и отношения к себе, людям и природе. Они имеют общий мотивирующий характер и как бы полуавтоматически, на подсознательном уровне, модулируют, влияют на организа¬цию поведения, наподобие характерологических и культурологических тенденций. В открытых компонентах Я-личности преобла¬дает напряженный импульс стремления, побуждения, достижения какой-то обобщенной цели. Они активно мотивируют текущую и длительно осуществляемую деятельность, периодически ярко осознаются личностью, т.е. ярко проявляются в поле Сознания.
К СКРЫТЫМ образованиям Я, как бы находящимся в тени, относятся Я-концепция, Я-Вы-концепция и Я-Мир-концепция. Я-концепци я – это обобщенное, относительно устойчивое и длительное, ценностное представление о себе, своих физических, физиологических и психологических особенностях. Оно включает и обобщенную самооценку. Это и ценностные представления о сво¬ем прошлом, настоящем и будущем. Представления Я-концепции одновременно являются отношениями к себе и ценностями для личности. Некоторые авторы разделяют Я-концепцию на несколь¬ко подструктур: например, на Я-реальное и Я-идеальное, или еще Я-ожидаемое.
Я-Вы-концепци я представляет собой относительно устойчи¬вые, обобщенные ценностные образы и отношения к другим лю¬дям. Их также можно разделить на отношения к очень близким, высоко значимым людям (Я-Ты-концепция), отношения к колле¬гам по работе, спорту, хобби и т.п. (Я-Вы-концепция) и отноше¬ния к большим группам людей – своему народу, стране, всему чело¬вечеству (Я-Мы-концепция и Я-Человечество-концепция).
Я-Мир-концепция – это относительно устойчивые ценност-ные представления и отношения к живой и неживой природе, миру в целом. Ее можно разделить на две составляющих: Я-Живая природа-концепция и Я-Неживая природа-концепция. Обобщаясь, они приводят к созданию уже более общей Я-Мир-концепции.
Все эти формы ценностных, обобщенных отношений Я раз-виваются постепенно, медленно, а иногда и со скачкообразными сдвигами, в течение всей жизни личности.
К ОТКРЫТЫМ образованиям Я относятся актуально дей¬ствующие мотивы деятельности, желания и соответствующий им обобщенный уровень притязаний (скрытые, значимые, но не реали¬зуемые в текущей жизнедеятельности мотивы, находятся в скрытой части Я-личности). Они относительно устойчивы, имеют обобщен¬ный характер. Их осуществление охватывает длительный период времени, иногда – всю оставшуюся после своего появления жизнь.
Значимый опыт (Инструментальная личность)
Блок Инструментальной личности составляют оцененные как важные для удовлетворения потребностей, желаний и целей лич-ности значимые конкретные представления, слова и словосочета¬ния, схемы действий, определенные привычные эмоции, мнемосхемы и т.п. Т.е. это значимый опыт организации и осуществления поведе¬ния в узких, конкретных ситуациях, являющийся результатом работы механизмов Личности и Исполнительной психики. Продук-ты опыта не обладают импульсом стремления к чему-либо, имеют реактивный характер и привлекаются для осуществления более мощных и активных мотиваций Базовой и Я-личности, Субъекта. Т.е. они являются значимыми внутриличностными техническими средствами, используемыми при организации поведения. Они об¬разуются в процессе оценки Субъектом их полезности для осу¬ществления актуальной цели (путем навешивания на них «метки предпочтения», метки значимости). Возможно, что нейрофизио-логически прижизненно образующиеся образования Значимого опыта размещаются в изначально неспециализированных «ней-ронах запаса», открытых В.Б. Швырковым (Швырков В.Б., 1988).
У человека имеются и наследственно заданные, безусловно значимые схемы действий, праобразы и прапредставления, эмо-ции (Дольник В.Р., 1996; Сергиенко Е.А., 2000 и др.). Львиная доля инструментальных элементов Значимого опыта образуется при жизни человека в ходе обучения и саморазвития, собствен¬ной активности Субъекта. Поэтому данный блок отнесен к при¬жизненным, относительно устойчивым образованиям личности. Процесс накопления и модификации, коррекции опыта продол-жается всю жизнь.
Чем шире и разнообразнее значимый опыт построения эф¬фективного поведения по осуществлению желаний и целей, тем более компетентным и свободным чувствует себя человек, тем более оптимальным строится в дальнейшем его поведение и об¬раз жизни. Т.е. тем в большей степени удовлетворяется его ба¬зовая психологическая потребность в компетентности и тяга к «хорошей жизни» (Линч М., 2004; Роджерс К., 1994; Чирков В.И., 1996).
При неоднократном использовании инструменты значимого опыта превращаются в значимые привычки и навыки, уже почти ав¬томатически, неосознаваемо включаясь в соответствующих жиз¬ненных ситуациях и при активации соответствующих желаний и целей, близких по содержанию к первоначальным ситуациям их выработки (Ловелле Р.П., 2004). Важно, что в ходе своей автома¬тизации они остаются значимыми, смотивированными внутри-личностными сущностями. И поэтому продолжают относиться к личностным образованиям психики.

Вторичные эмоции

Помимо базовых, генетически заданных, эмоциональных реакций, возникающих на основе автоматической оценки полезности или опасности внутренней и внешней ситуации по простейшим го¬товым когнитивным схемам первичных потребностей, в течение жизни образуются более сложные вторичные эмоциональные состояния. Они образуются уже с участием коры полушарий го¬ловного мозга, и в первую очередь, зон правого полушария.
Их главным образующим фундаментом являются структуры первичных эмоций. Расширяются, все более опосредствуются и диф¬ференцируются в целые иерархии когнитивные оценочные схемы вторичных, так называемых «высших» эмоций, но их «родовая» биологическая приспособительная сущность и структура остаются принципиально такими же, как у эмоций первичных. В структуру регуляции первичных эмоциональных реакций в ходе развития лич¬ности между потребностью и эмоцией все более встраиваются такие личностные звенья как Субъект, Я-образования и Значимый инстру¬ментальный опыт. Выражение эмоции становится более произволь¬ным и более адекватным по интенсивности. Однако эти личностные управляющие звенья остаются промежуточными звеньями первичной внутренней структуры «потребность – эмоция» и работают на ее более оптимальное функционирование. Они подчиняются первич¬ной метазадаче более эффективного удовлетворения потребностей.
2.2.3. Субъект – природный блок оперативной организации, регуляции и контроля поведения
«…Современные исследования показали, что даже самые ма-ленькие младенцы демонстрируют понимание некоторых законов организации физического и социального мира, с самого рождения вовлечены во взаимодействие с социальными партнерами, демонстрируя улыбки и распознавая и копируя раз-ные взрослые жесты и экспрессии. Это означает, что на самых ранних этапах развития человека он действует избирательно, планируя и контролируя взаимодействия с внешним миром».
СЕРГИЕНКО Е.А. Природа субъекта: онтогенетический аспект/ Проблема субъекта в психологической науке.
Ред. А.В. Брушлинский и др. М.: Академ. проект, 2000. С. 191

Рассмотрим сущность, нейропсихологические корреляты и осо¬бенности функционирования второго большого раздела личности, блока Субъекта.

Сущность Субъекта как «диспетчера» личности

Начнем с определения сущности субъекта Владимиром Соловьевым.
«Под С. психология разумеет активное самосознающее начало душевной жизни, которое противопоставляет себя внешнему миру и своим собственным состояниям, рассматривая их как объект. … наша сознательная жизнь определяется в своем течении не внешними факторами, которые ее возбуждают, а нашими внутренними потребностями, запросами и целями. И значит, реальная основа или СУБЪЕКТ душевной жизни есть начало самопроизвольное, развиваю¬щее деятельность для удовлетворения своих потребностей» ( Соловьев В. Субъект в философии/ Брокгаузъ и Ефронъ. Энциклопедическiй словарь. В 86 томах. 4 CD. М.: Адепт-ИДДК, 2002).
Близкие рассмотренным В. Соловьевым функции З. Фрейд придавал инстанции Я (или Эго), в которой соотносятся побуж¬дения и импульсы Ид (Оно) с моральными требованиями Сверх-Я (Супер-Эго), а также с реальными особенностями внешней ситуа¬ции и с внутренними возможностями удовлетворения требований Оно. С помощью структуры Я человек ищет приемлемые с мораль¬ных точек зрения способы удовлетворения нужд Оно, действуя ча¬стично по «принципу реальности». В результате выстраивается некое компромиссное поведение (Фрейд З. Введение в психоана¬лиз: Лекции. М.: Наука, 1991; 31 лекция: Разделение психической личности. С. 334-349. Фрейд З. «Я» и «Оно»/ в Хрест. «Теории личности…» Ред.-сост. Д.Я. Райгородский, 1996, с. 107-130).
Подчеркивал самодеятельную сущность личности В.М. Бех-терев: «Итак, личность с объективной точки зрения есть не что иное, как самодеятельная особь со своим психическим укладом и с индивидуальным отношением к окружающему миру. …Только утрата этой самодеятельности делает человека вполне безлич¬ным» (Бехтерев В.М. Психологическое определение личности / Психология личности в трудах отечественных психологов. Сост. Куликов Л.В. СПб: Питер, 2000, с. 16).

«С.Л. Рубинштейн определял субъект как способ реализации человеком своей человеческой сущности в мире. Это определение предполагало качество субъекта как детерминанты осуществляе¬мых им изменений в мире (активность), его способность к само¬стоятельности, самодетерминации (саморегуляции, самооргани¬зации) и самосовершенствованию» (Абульханова К.А. С.Л. Ру-бинштейн – ретроспектива и перспектива/ Проблема субъекта в психологической науке. М.: Академич. Проект, 2000 – с. 23).
По С.Л. Рубинштейну, А.В. Брушлинскому, К.А. Абульхано-вой и др. «…субъект – это человек на высшем уровне своей актив¬ности, целостности (системности), автономности. …предельно индивидуализирован, то есть проявляет особенности своей мо¬тивации, способностей, психической организации. …Человек не рождается субъектом, а становится им в процессе деятельности. Каждая личность есть субъект, но он не сводим к личности. … Субъект – качественно определенный способ самоорганизации, саморегуляции личности, способ согласования внешних и вну¬тренних условий осуществления деятельности во времени, центр координации всех психических процессов, состояний, свойств, а также способностей, возможностей и ограничений личности по отношению к объективным и субъективным целям, притязаниям и задачам деятельности.
Целостность, единство, интегративность субъекта являются основой системности его психических качеств. …Понимание категории субъекта отлично у разных авторов. Если для Б.Г. Ананьева ядерной структурой организации является лич¬ность, то для субъектно-деятельностного подхода – субъект… … Именно субъект рассматривается как ядро человеческой орга¬низации» (Сергиенко Е.А. Природа субъекта: онтогенетический аспект/ Проблема субъекта в психологической науке. Ред. А.В. Брушлинский и др. М.: Академ. проект, 2000. С. 184-188).
Субъектная активность рассматривается в современных статьях и книгах В.А. Петровского, О.А. Конопкина, А.К. Осницкого, Р.П. Ловелле, А.А. Волочкова (Петровский В.А., 1993, 1997; Конопкин О. А., 1995; Осницкий А.К., 1996;. Ловелле Р. П, 2004; Волочков А.А., 2003). В этих работах освещаются различные характеристики человека как субъекта, даются интерпретации феноменов субъектности.
В.А. Петровский главным признаком субъекта считает свойство самодетерминации своего бытия в мире. Он выделяет следующие «атрибутивные характеристики субъектности» человека: целеполагание, свобода, целостность и развитие (Петровский В.А., 1993, 1997а, 1997б). В данном подходе фактически отождествляются понятия «личность» и «субъект»: «Быть личностью», таким образом, означает «быть субъектом деятельности, общения, самосознания» (Петровский В.А., 1997б, с. 6). Автором ставятся сущностные вопросы – является ли личность субъектом, т.е. господином самое себя, «что же именно …образует основу актив¬ности», может ли личность «свободно определять себя к жизни и даже смерти» (Петровский В.А., 1997а, с. 125-127). Один из его ответов – источником активности личности «является наше Я …в качестве модуса существования, средоточия жизни особой идеи: «Я есть причина себя» (там же, с. 125).
В.А. Петровский ищет наглядные проявления субъектности, казалось бы, не связанной и не определяемой изначальными по-требностями и целями живого организма. И находит их в феноменах «неадаптивной активности» – в постановке и осуществлении рискованных целей (!) с непредрешенным исходом. К этому можно добавить, что любое творчество, любое путешествие, шире – осуществление любой потребности – являются по большому счету поведением с неопределенным результатом.
Можно ли считать такое самополагание человека преодоле-нием «исходных форм устремленности», «неадаптивной активностью»?
Во-первых, известно несколько видов природных потребно-стей, на которые такие, на первый взгляд, «неадаптивные» цели работают – исследовательская мотивация, потребности в стиму¬ляции, в самоутверждении, в могуществе, в компетентности, и др. (А. Адлер, У. Мак-Дауголл, Г. Мюррей, А. Маслоу, М. Цукерман, Э. Диси и Р. Руайан, Ш. Шварц и др.). Так что мы не избавляемся при их постановке от изначальных «телеологических отношений». Если есть биологические потребности, которые стоят за поста-новкой высокопроблемных целей, то, следовательно, такие цели нужны организму и по своей сущности являются потенциально адаптивными. Иначе природа позаботилась бы о том, чтобы тако-го рода цели в принципе не могли быть поставлены.
Во-вторых, действительно, такие цели субъекта в начальном периоде их осуществления, при столкновении с большой неопределенностью (как же все-таки решать задачу, куда же идти?), мо-гут временно пошатнуть общую, уже достигнутую «привычную» приспособленность человека, дезорганизовать на какое-то время его поведение. Многочисленные наблюдения поведения и самоот¬ношения людей при решении ими самостоятельно поставленных или добровольно принятых сложных задач показывают, что в слу¬чае успеха у них происходит скачок в уверенности, в самооценке, в уровне адаптации. Т.е. люди осознанно ставят себе рискованные задачи, идут на возможное появление у них временной, ситуатив¬ной дезорганизации своей личности и поведения, чтобы все-таки в конечном итоге в случае победы поднять свою личность на но¬вый, более высокий уровень, поднять общий уровень своей адап¬тации, силу своего субъекта. Такого рода цели и поведение точнее было бы назвать творческой адаптацией. Можно заключить, что в активном «неадаптивном» целеполагании и самостановлении сохраняется природная сообразность, целевая причинность. Че¬ловек всегда в чем-то уже преадаптивен или адаптивен, а в чем-то – еще нет. В нем всегда сочетается и то, и это. Такое состояние яв¬ляется одной из его сущностных характеристик.
Важнейшая проблема самодетерминации личности, действия ее субъекта мне видится в другом. Она связана с удивительной широтой природных потребностей человека – в наличии у него большого числа изначальных стилевых и психологических потреб¬ностей, и в их потенциальной конкурентности с физиологическими потребностями, а также в возможном соперничестве друг с другом. Понимание сложности потребностной сферы личности многократно повышается, если принять во внимание двойственную, по¬лярную сущность каждой потребности. Отсутствие у человека изначальной жесткой иерархии широкого набора полярных базовых потребностей, изменчивость этой иерархии, наличие базовых психологических потребностей в автономии, самораз¬витии и самогармонизации, а также существование и других генетически заданных психических факторов (например, свободных «нейронов запаса», аппарата оперативной организации поведения – Субъекта, являющегося функцией мощных лобных долей головного мозга и подкорковых ядер, символической алфавитно организованной системы, и др.) и обусловливает, на мой взгляд, во многом саму возможность построения и выбора той или иной формы поведения, «свободу» личности (см.: Швырков В.Б., 1988; Лурия А.Р., 2002).
Как разрешаются эти внутренние противоречия и конкурент¬ные отношения, возникающие иногда уже на уровне Базовой личности? Конкретнее, какие компоненты личности – или актуальные потребности, или структуры Я, или аппарат Субъекта – играют ведущую роль в принятии окончательного решения о том, какую актуальную потребность осуществлять здесь и теперь? И какие функции эти компоненты выполняют в ходе разрешения такого рода внутренних проблем? (Несколько ниже будет дано возможное объяснение личностным процессам, приводящим к выбору окон¬чательной направленности поведения). В.А. Петровский дифференцирует субъектные проявления личности на субъекта всей жизни, субъекта предметной дея¬тельности, субъекта общения и субъекта самосознания, пишет о «мультисубъектной» сущности личности (Петровский В.А., 2007). Можно дать другое объяснение этой внешне наблюдаемой многосубъектности. Конечно, субъектные функции проявляются во всех рассматриваемых им видах поведения. Но из этого вовсе не следует, что в личности имеется множество различных субъек-тов. Виды поведения разные, и соответствующие им первичные мотивации тоже различны, а субъектная функция их самостоя¬тельного целенаправленного построения, тем не менее, принци¬пиально одна и та же. Я предполагаю, что скорее существует один и тот же универ¬сальный механизм Субъекта, который выполняет здесь и теперь свою общеличностную созидающую функцию по оперативно¬му построению любого вида поведения для осуществления любой потребности или конкретизирующей ее цели. Такое устройство субъекта более логично и экономно для природы, чем выращива¬ние в мозгу сотни различных механизмов для организации разных видов поведения по удовлетворению разнообразных потребно-стей. На это указывают и нейропсихологические данные, которые будут рассмотрены ниже.
О.А. Конопкин считает, что «субъектное бытие человека … обеспечивается системой всей человеческой психики и реализует¬ся в разнообразных формах» (Конопкин О. А., 1995, с. 6). Наибо¬лее существенным его проявлением является «произвольная осознанная активность, обеспечивающая достижение принимаемых человеком целей» (там же, с. 6). Всегда ли субъектная активность в полной мере осознается? Этот вопрос еще не имеет окончательного решения. Автор описывает интересную «нормативную», структурно-функциональную модель общих процессов саморегуляции. В ней даются следующие технологические звенья функционирования субъекта: «принятая (ОМ – жирно выделено мною) субъектом цель деятельности …субъективная модель значимых условий… внешних и внутренних …программа исполнительских действий …система субъективных критериев достижения цели …несет функцию конкретизации и уточнения исходной формы и содержа¬ния цели …контроль и оценка реальных результатов …решения о коррекции системы саморегулирования» (там же, с. 9).
Действительно, все эти процессы составляют общую функ-цию саморегуляции поведения. Но обратим внимание на то, что везде говорится о принятых человеком целях. А где же самостоя¬тельное целеполагание, создание собственных целей? Как оно органи¬зовано в личности? Какие компоненты (инстанции) личности отве¬чают за целеполагание и как они это делают? Этот важный аспект действования субъекта еще недостаточно разработан в данной модели саморегуляции.
В подходе А.К. Осницкого выделяется особая характеристи-ка активности человека – его субъектность. «Эта специфическая личностная характеристика позволяет рассматривать человека не как бесстрастного деятеля-исполнителя, а как пристрастного сценариста своих действий (на высших уровнях развития – даже ре-жиссера) …» (Осницкий А.К., 1996а, с. 99). В ней объединяются «…возможные субъектные позиции…, которые приходится за¬нимать человеку при решении задач. …Характеристики субъектных позиций могут определяться конкретными текущими задача¬ми и личностно-стилевыми особенностями регуляции» (там же, с. 101). Субъектность связана с определением самой личностью меры своей включенности в деятельность и меры собственного творчества, с «интенциональностью субъекта» (Осницкий А.К., 1996 б, с. 9). Чтобы реально изучать проявления субъектности у учащихся, автор обращается к анализу структуры субъектного опыта, раскрывает функциональное содержание взаимосвязанных регуляторных задач, осуществляемых в любой произвольной деятельности, таких как целеполагание, моделирование условий, программирование действий, оценка результатов и коррекция.
И опять возникают вопросы: «Как возникают субъектные позиции? Если опыт возникает в ходе жизни, то какой механизм и каким образом обеспечивает его появление? Кто (или что) включает в действие сам процесс целеполагания?» Характеристики «субъектных позиций», видимо, могут ча¬стично детерминироваться и особенностями изначальных психо¬логических потребностей в автономии, в саморазвитии, в компе¬тентности и др. Можно предположить, что при слабой выражен¬ности этих потребностей у человека слабее работает и аппарат субъекта, ниже его «продуктивная самостоятельность». Конечно, важную роль играет и уровень созревания собственных параме¬тров этого аппарата. От уровня созревания управляющей, регу-ляторной системы субъекта во многом зависит и общий уровень саморегуляции поведения. Также понятно, что опыт по своей сути не может быть механизмом действия субъекта, он может только использоваться в процессе функционирования этого механизма. Активность субъекта в конечном итоге и приводит к созданию но¬вого значимого опыта. Я предполагаю, что актуальные потребно¬сти включают (активизируют) первоначально механизм субъекта и задают общее направление его активности. В частности, ими ак-тивизируются процессы целеполагания и организации на основе образуемых ситуативных целей построения пробного поведения по своему осуществлению.
Интересен подход к проблеме субъекта Р.П. Ловелле. «Лич-ность в качестве саморегулирующейся системы… состоит из опре¬деленных подсистем, самой важной из которых является наивысшая инстанция принятия решений, (это будет одновременно и «Я» познающий» и «Я» действующий»). Эта подсистема занимается активными поисками информации… …На основании … информа¬ции о мире и о себе самой, а также используя весь предыдущий опыт, данная инстанция принимает необходимые решения». (Ловелле Р. П. Ядро личности, невротические симптомы и эффект психотерапии/ Статья в Интернете, ноябрь 2004 (htp://www.terpsy.ru).
А.А. Волочков смело рассматривает и обосновывает трех-факторную модель психического развития, в которой наряду с генетическим и средовым факторами значительная роль принад-лежит активности самого субъекта (Волочков А.А., 2003). В боль-шом экспериментальном исследовании им доказана существен-ная роль активности субъекта младших школьников в их учебной деятельности. Эта роль оказалась выше, чем средового фактора (который был представлен в виде систем обучения по Занкову, по Давыдову-Эльконину и построенной по обычной схеме). Автор доказал односторонность и идеологическую зашоренность под¬хода советской психологии к природе личности и к детерминации ее развития. К числу еще нерешенных им проблем следует отнести отсутствие четкого определения происхождения и места субъекта в структуре личности.
В.А. Барабанщиков верно отмечает, что «субъект выполняет роль стержня, или интегрирующего звена, объединяющего раз¬личные проявления (компоненты, модальности) психики и уров¬ни ее организации» (Барабанщиков В. А., 2004, с. 4).
Итак, с точки зрения большинства авторов, СУБЪЕКТ – это некая система самодетерминирующих и самоорганизующих функ¬ций человека, его способность к самостоятельному принятию ре¬шений, самостоятельному построению и регуляции своей жизни, внутреннее начало, «развивающее деятельность для удовлетворе¬ния своих потребностей» (Соловьев В., 2002). У некоторых авто¬ров субъектные функции связываются с работой особой инстан¬ции, отдельного аппарата личности, ее координирующего центра, соотносящего внутренние требования и особенности с внешними наличными и возможными условиями протекания организуемого поведения и принимающего на основе оценки важности призна¬ков этих требований и условий решения.
Современные данные говорят о наличии изначальной био¬логической основы субъектных функций человека. Так, в ин¬тереснейшей статье Е.А. Сергиенко рассматриваются результаты экспериментальных, в том числе психогенетических, исследований младенцев, из которых следует, что «на самых ранних этапах раз¬вития человека он действует избирательно, планируя и контроли¬руя взаимодействия с внешним миром» (Сергиенко Е.А. Природа субъекта: онтогенетический аспект/ Проблема субъекта в психо-логической науке. Ред. А.В. Брушлинский и др. М.: Академ. проект, 2000. С. 191). И далее автор приходит к выводу о существовании врожденного уровня базовой, «первичной субъектности» (там же, с. 200-201).

Выводы Е.А. Сергиенко противоречат представлениям адеп-тов субъектно-деятельностного подхода о том, что субъект – это только человек на высшем уровне своих личностных самооргани¬зующих проявлений и что субъектом становятся, а не рождаются. Представляется, что логичнее больше доверять выводам, получае¬мым на основе серьезных научных исследований, которые прово¬дит и на которые опирается Е.А. Сергиенко, чем на ничем не обо¬снованные теоретические построения.
Приведем пример субъектной активности маленького ребен-ка в области речи: «Он (ОМ – Вова, 15 месяцев) так мал, что даже не может выразить эту мысль при помощи слов, но мимика его не оставляет сомнений, что он считает глубоко неправильным то несо¬ответствие между названием и вещью, которое …допущено нами. …почти бессловесный, он уже выступает с полемикой против на¬шего отношения к слову. Конечно, подражательные рефлексы ре¬бенка …сильны, но ребенок не был бы человеческим детенышем, если бы в свое подражание не вносил критики, оценки, контроля. …Прочитал у …Н.Х. Швачкина, что уже с двух лет «ребенок на¬чинает высказывать свое отношение к речи окружающих, замечая ее особенности, и даже критиковать речь своих товарищей». Толь¬ко игнорируя …множество фактов можно утверждать, наперекор очевидности, будто ребенок механически, слепо, без раздумья и критики принимает от нас наше языковое наследие» (Чуковский К.И. От двух до пяти. М.: Сов. писатель, 1960, с. 147-149).
Кто учил ребенка самостоятельной оценке речи, критике не¬соответствий и контролю? Никто, это сущностные спонтанные проявления активной работы его наследственно заданного ап¬парата Субъекта. Так же никто не учит детей задавать в большом количестве вопросы о самых сокровенных тайнах мироздания, о которых большинство взрослых не думают в суете повседневных забот. Дети спонтанно задумываются над устройством предметов и явлений природы, стараясь их лучше понять для лучшей адаптации (более оптимальной организации своей жизни) здесь и теперь и в будущем.
Выше я высказывал мысль о том, что у младенца изначально существует Первичное Я – целостные метаощущение и метаобраз себя, в которых автоматически обобщаются все метасостояния потребностей и тенденций Базовой личности, в том числе и со-стояния его «Экологического Я» и «Я интерперсонального», по терминологии Е.А. Сергиенко (Сергиенко Е.А., там же, с. 191, 198-200). Можно предположить, что в аппарате Субъекта изна-чально существует оперативное поле, в котором в режиме здесь и теперь происходит анализ окружающей ситуации и внутренних возможностей с точки зрения актуальной потребности, конкретизирующих ее ориентаций, ситуативных целей и намерений.
Первичное Я Базовой личности проецируется в оперативное поле Субъекта в виде ярлыка, образуя «точку Я» (Оперативное Я), которой передаются его главные организующие и управляю-щие функции для оперативной организации поведения здесь и те-перь, в реальной наличной ситуации. Первичное Я личности пре-вращается в аппарате Субъекта в Оперативное Я. Эта «точка Я» изначально, топологически организована в личности (и соответ-ствующем мозговом субстрате) как поисковый, анализирующий и интегрирующий центр связей с актуальной потребностью и другими компонентами Базовой личности, с актуальными элементами Я-личности, блоком Сознания, опытом, познавательными и психомоторными структурами.

Оперативная, субъектная организация поведения состоит из следующих нормативных, конституционально прописанных в Субъекте, процессов:
• активизации аппарата Субъекта ярлыками актуальных по¬требностей;
• соотнесения в оперативном поле ярлыков нескольких акту¬альных базовых мотиваций друг с другом и с Оперативным Я, а также с внутренними и внешними условиями для оценки их воз¬можного осуществления;
• выбора наиболее предпочтительной базовой мотивации для реализации;
• неоднократного сканирования внутренних возможностей и внешних условий и их соотнесения с актуальными стремления-ми и желаниями для определения инструментальной возможности реализации последних;
• ситуативной целеполагающей общепроизвольной активно¬сти под углом зрения избранной актуальной потребности;
• поддержания ситуативной целенаправленности выстраи-ваемого поведения (удержания цели);
• построения ситуативного намерения - плана осуществле-ния общей цели;
• включения и выключения определенного пробного поведе-ния (с санкции отрабатываемой актуальной базовой мотивации);
• ситуативного контроля выстраиваемого поведения с точки зрения приближения к желаемому или удаления от него;
• внесения коррекции в ситуативное намерение и в соответ-ствующую попытку поведения .

Оперативное Я, с санкции актуальной потребности, несет в себе оперативную субъектную функцию изначальной метапро-извольности организации поведения - функцию частично осознаваемой целеполагающей активности, всегда предшествуя и способ¬ствуя изнутри развитию более конкретных видов произвольного поведения в ситуациях, когда цель уже поставлена и требуется лишь оптимальная организация процессов ее реализации. Таким образом, Субъект в лице Оперативного Я - это разум лично¬сти, добывающий путем многократных соотнесений актуальных стремлений и имеющихся на данный момент условий аргументы в пользу осуществления той или другой актуальной потребности, продолжения или прекращения выстраиваемого поведения. В ко-нечном итоге он призван обслуживать запросы Базовой личности. Иногда слишком пристрастная, сильная актуальная потребность остается «слепой» по отношению к доводам Субъекта и застав¬ляет его строить не совсем разумное поведение в соответствии со своей общей высокоэмоциональной и сильной направленностью.
Таким образом, в целом Субъект является внутриличност-ным средством для организации здесь и теперь лучшего поведе-ния по удовлетворению базовых потребностей. Субъектность обеспечивается наличием базовой инициирующей мотивации и специального личностного аппарата оперативной организации поведения и управления им здесь и теперь, в котором связываю-щим, интегрирующим звеном является Оперативное Я. Субъект - искатель и анализатор внутренней и внешней информации, по-становщик на ее основе ситуативных целей и намерений для орга¬низации поведения по осуществлению актуальной потребности и конкретизирующих ее мотиваций.

Нейропсихологический аппарат Субъекта

«Мы еще очень далеки от того, чтобы сколько-нибудь полно понять мозговые механизмы, лежащие в основе психической деятельности человека…».
ЛуРИя А.Р. Мозг человека и психические процессы. М.: АПН РСФСР, 1963, с. 38
Функции субъекта, о которых говорилось выше, очень сходны с функциями третьего функционального блока трехблоковой ней-ропсихологической модели мозга А.Р. Лурия. Он называет его блоком «программирования, регуляции и контроля психической деятельности» (Лурия А.Р. Основы нейропсихологии. Учеб. пос. М.: Академия, 2002, с. 88). «Человек …формирует планы и про¬граммы своих действий, следит за их выполнением и регулирует свое поведение, приводя его в соответствие с этими планами и программами; …контролирует свою сознательную деятельность, сличая эффект своих действий с исходными намерениями и кор¬ригируя допущенные им ошибки» (там же, с. 111). Образования этого блока находятся в первую очередь в префронтальных от¬делах лобных долей головного мозга, которые … называют грану¬лярной лобной корой (там же, с. 115). Эти отделы, но в гораздо меньшем объеме, есть и у животных. «Нормальное животное обыч¬но стремится к некоторой цели, тормозя реакции на несуществен¬ные, побочные раздражители; …собака с разрушенными лобными долями реагирует на любой побочный раздражитель…отвлекает-ся… что нарушает планы и программы ее поведения, делает ее по¬ведение фрагментарным и неуправляемым. …животное, лишенное лобных долей, оказывается неспособным к …активному ожида¬нию… …лобные доли не только осуществляют функцию синтеза внешних раздражителей, подготовки к действию и формирования программ, но и функцию учета эффекта произведенного действия и контроля за его протеканием» (там же, с. 119-122).
А вот еще один важный факт. «Больные (ОМ – с наследствен¬ной болезнью хореей Хантингтона) становятся неспособными организовывать и планировать даже самые простые ежедневные занятия. …проявляют отсутствие способности к самоорганизации для того, чтобы заниматься чем-нибудь самим. Без постороннего руководства они вялы и апатичны…отсутствие инициативы … вызвано нарушениями в стриарной области мозга, отвечающей за способность к организации …деятельности и за мотивацию пове¬дения» (Лафренье П. Эмоциональное развитие детей и подрост¬ков. СПб: Прайм-ЕВРОЗНАК, 2004, с. 61).
Эти данные свидетельствуют о наличии специального мозгового аппарата, обеспечивающего функции субъекта, и, следовательно, о наследственной детерминации их первичной ор¬ганизации. Более того, эти функции определяются в чем-то и ра¬ботой рептильного мозга, частью которого и является стриарная область. Т.е. простейшие функции субъекта уже были у животных миллионы лет назад, и имеются даже у ящериц! С эволюционным развитием лобных долей они еще более усилились в сторону уве¬личения мощности когнитивной обработки внешней и внутрен¬ней информации, возможностей постановки и переустановки целей и их длительного удержания (См. также: Прибрам К. Совре¬менные исследования функции лобных долей мозга у обезьяны и человека/В: «Лобные доли и регуляция психических процессов». Ред. А.Р. Лурия и Е.Д. Хомская. М., 1966)
Интересно, что в относительно новой для человека ситуации в большей степени сначала активируются лобные отделы правого полушария головного мозга. По мере стандартизации и рутиниза-ции поведения в данной ситуации становится все более активным и контролирующим лобный отдел левого полушария. Вот как пи-шет об этом директор Института нейропсихологии в Нью-Йорке Э. Голдберг:
«В исследовании Мартина сдвиг активации справа налево распространялся на все четыре типа информации, как вербаль¬ной, так и невербальной. Это означает, что ассоциация правого полушария с новизной и левого полушария с рутиной не зависит от природы информации, а является универсальной. …В действи¬тельности каждое полушарие мозга вовлечено во все когнитивные процессы, но их относительная степень вовлечения варьируется в соответствии с принципом новизны-рутины» (Голдберг Э. Управ¬ляющий мозг: Лобные доли, лидерство и цивилизация. М.: Смысл, 2003, с. 79-82).
Потенциал функционирования механизма Субъекта и возможности целенаправленной организации, опроизволивания по¬ведения увеличиваются с возрастом по мере созревания лобных мозговых структур. «…Префронтальные отделы …созревают на поздних этапах онтогенеза (в 4 – 8 –летнем возрасте). …темп ро-ста площади лобных областей мозга резко повышается к 3,5 – 4 годам… второй скачок приходится на возраст 7 – 8 лет» (Лурия А . Р . Основы нейропсихологии. М.: Академия, 2002, с. 117). Т . М . Марютина в главе «Созревание головного мозга и психическое развитие» уточняет, что «появились данные, которые заставляют пересмотреть (ОМ – эти) представления. …существенное увели¬чение когнитивной компетентности в поведении 8-11-месячного младенца, традиционно объясняемое в категориях совершен¬ствования когнитивных схем, фактически является результатом созревания фронтальных долей мозга ребенка и, как следствие, появления способности к торможению рефлекторного поведения» (Психология развития/ Ред. Марцинковская Т.Д. М.: Академия, 2001, глава 4, с. 133). То есть способность к произвольной регуляции поведения (в виде задержки, оттормаживания и контроля импуль¬сивных актов, постановки цели и планирования ее осуществле¬ния) – одна из главных функций субъекта – постепенно созревает и начинает действовать уже у младенца.
Наше представление о сущности и месте субъекта в психике создавалась с учетом в первую очередь этих нейропсихологических и нейрофизиологических фактов. В интегральной модели личности Субъект представляет собой отдельную инстанцию, блок личности, не сводимый к другим блокам. Это важная внутренняя часть лич¬ности, но не вся личность. Ее нейропсихологическим коррелятом являются префронтальные отделы лобных долей мозга и стриарная подкорковая область (возможно, что к этому блоку можно отнести и другие образования лобной коры и подкорковые ядра, такие как амигдала и др.). Существенно, что в нем не содержатся какие-либо относительно постоянные мотивации, эмоции или значимые пред¬ставления и схемы действий, как в других блоках личности. В нем не заключается какое-то длительно, стационарно присутствующее психическое «содержание». Субъект – это «управляющий в име¬нии», своего рода диспетчер в личности, ее разум. Он отвечает за ситуативную оперативную организацию, регуляцию, контроль и поддержание произвольного поведения. Именно он и отвечает за произвольность любой психической функции и поведения в целом, за разумность выстраиваемых поступков. Произвольность – одно из главных проявлений субъектной организации личностных (мо-тивационных и эмоциональных) и исполнительных процессов (по¬знавательных, психомоторных, процессов сознания и др.), их опера¬тивного увязывания друг с другом в единый процесс осуществления цели (под бдительным руководящим «оком» этой цели и стоящими за нею мотивами, желаниями, а также потребностями Базовой лич¬ности). Нет активного включения в организацию поведения аппара¬та Субъекта – нет и произвольной, «разумно организуемой» жиз¬недеятельности (Лурия А.Р., 2002; Прибрам К., 1966). Что дает живому организму опроизволивание своих психи-ческих, физиологических и других функций? Оно позволяет нахо-дить более взвешенные, оптимальные способы удовлетворения своих потребностей и целей – с учетом внутренних возможностей и особенностей внешней ситуации. Субъект находит лучшие пути реализации мотиваций любого уровня.

Ситуативная личность

Идея образования в аппарате Субъекта временной Ситуативной личности родилась в ходе анализа процессов решения малозна¬комых пространственно-комбинаторных задач игры «5», упро¬щенного варианта игры в «пятнашки» (Мотков О.И., 1978). Объективная сложность задач определялась по степени деструк-турированности «условия» относительно «цели» задачи. Она на высоком уровне значимости соответствует субъективной трудности решения. Экспериментальная серия состояла из зада¬ний различной объективной сложности – 1:1:1:1:3:4. Неожидан¬ный резкий перепад по сложности создает объективные пред¬посылки для возникновения состояний психического стресса у испытуемых. Объективация ситуативных интеллектуальных намерений – ситуативных целей с конкретными ориентирами и каким-то планом решения – осуществлялась с помощью инструк¬ции, в которой требовалось перед каждой попыткой решения со¬общать, что испытуемый намеревается делать, чего добиваться в первую очередь. Время и число попыток не ограничивалось. Трудность решения повышалась требованием находить оптимальное, кратчайшее по числу ходов решение. Все испытуемые были с высшим образованием, т.е. уровень их интеллекта был достаточен для того, чтобы решить предлагаемые задачи игры «5». Перед началом решения они опрашивались о мотивах участия в эксперименте, т.е. о первоначальных личностных ориентациях в данной жизненной ситуации.
Важнейшими показателями содержания намерений являлись их комплексность, гибкость и степень сохранения целеполагания – предварительной ситуативной целенаправленности процесса поиска решения. В комплексности намерений отражается уровень предварительного анализа задачи, отношений рассогласования и сходства между структурой элементов «условия» и структурой «цели». Обеспечение достаточной для решения комплексности намерений зависит от степени гибкости ситуативного целепола-гания – числа случаев смены намерения на другое, и от степени сохранения ситуативного целеполагания – сохранения самого про¬цесса выдвижения намерений в ходе решения задачи. Успешность решения всей серии задач не связана с выраженностью этих двух показателей в процессе решения первых четырех легких ситуаций, и наоборот, тесно связана с их выраженностью в решении трудных задач (р < 0,01). Показатели сохранения и гибкости целеполага-ния оказываются наиболее важными именно в стрессогенных си-туациях решения задач игры «5». Дезорганизация целеполагания (переход на случайный перебор попыток) влекла за собой резкое снижение уровня комплексности и гибкости намерений.
Часто при построении следующей попытки решения содер-жание ситуативных намерений менялось. Т.е. испытуемые легко отказывались от не очень удачного намерения и создавали новую ситуативную цель. Старое как бы стиралось в памяти. Эта осо¬бенность ситуативного целеполагания оказалась важной в даль¬нейшем для понимания характеристик функционирования Субъекта личности.
Оказалось, что в 81% случаев конкретный ход построения пути перемещения фишек «условия» игры соответствует содержанию предварительно сообщаемых намерений. Это доказывает действительно регулирующую функцию ситуативных целей и намерений в поиске решения задачи. В некоторых случаях испытуе¬мые переходили на случайное построение попытки, без предварительного намерения, или по ходу ее совершения генерировали новое намерение.

Я предположил, что при решении задач игры «5» у испытуемых в процессе целеполагания образуется особое временное личностное образование – СИТУАТИВНАЯ ЛИЧНОСТЬ. Она является как бы передним краем личности, находится на границе ее взаимодействия с окружающими внутренними и внешними сферами. Ее главными составляющими являются общие и частные ситуативные цели и намерения. Сегодня можно добавить, что эти образования связаны в оперативном поле Субъекта с Оператив¬ным Я и проекциями актуальных мотиваций и тенденций Базовой личности и Я-личности. Они служат функциональной содержа¬тельной основой произвольной организации познавательного и иного поведения личности.
Кроме того, было обнаружено, что в ходе автоматического не¬осознаваемого обобщения внутрипроцессуальных затрат усилий и времени на решение малознакомых, но легких первых задач игры «5» у испытуемых образуется высокая ситуативная самооценка своих возможностей по решению данного класса задач и соответ¬ствующий ей ситуативный уровень притязаний на быстрое и лег¬кое достижение успеха в данной деятельности. Т.е. эти самооценка и притязания определяют верхнюю границу, потолок затрат усилий и времени на решение данных задач и также включаются в опера¬тивный концепт Ситуативной личности (систему взаимосвязан¬ных временных личностных компонентов), но на неосознаваемом уровне. На этот концепт переходит часть энергетического заряда первоначальных ориентаций участия в эксперименте. Неосозна¬ваемый перенос ситуативных притязаний в решение неожиданно трудной задачи ведет к столкновению высокой ситуативной самоо¬ценки, в которой иногда учитывается и высокая молчаливая оценка экспериментатора, с низкими текущими самооценками успешно-сти хода решения трудной задачи. Образованный в процессе реше¬ния легких задач ситуативный уровень притязаний является одним из важнейших субъективных факторов возникновения состояния психического стресса у испытуемых.
В исследовании была также поставлена гипотеза, что пока-затель сохранения ситуативного целеполагания (произвольности оперативной организации познавательного поведения по реше¬нию задач игры «5») отражает преимущественную проекцию в процесс решения неинтеллектуальных, личностных факторов, и что последние будут ведущими, решающими в детерминации достижения успеха в трудных задачах, в ситуации переживания ис-пытуемыми психического стресса. Фактически предполагалось, что эмоционально-волевые черты характера (т.е. характеристики стилевых потребностей Базовой личности) и характерные для последнего периода жизни психические состояния испытуемых (т.е. особенности Относительно-устойчивого уровня личности) определяют качество ситуативного целеполагания и ситуативной организации осуществления целей и намерений, т.е. особенности Ситуативной личности и качество активности Субъекта в целом.
Для доказательства этой гипотезы была проведена еще одна серия экспериментов, в которых участвовали как обычные испы-туемые с высшим образованием, так и авиадиспетчеры аэропор¬та Внуково. Использовались: та же стрессогенная методика игры «5» с пропорцией соотношения задач по сложности – 1:1:1:1:4, тест СМИЛ Л.Н. Собчик (Стандартизированный метод исследо¬вания личности – адаптированная для нормы модификация кли¬нического многофакторного личностного опросника MMPI), непрерывная регистрация кожно-гальванических реакций КГР по Тарханову в течение всего решения. Степень выраженности невротических состояний – депрессии, тревожности и др. – опре¬делялась путем учета результатов испытуемых по факторам эмо¬ционального стресса, тяжести состояния и шкалам невротической триады СМИЛ.
Данные показали, что 90% испытуемых переживали сильные отрицательные эмоции при решении трудной задачи. Но некото-рые из них сумели преодолеть временную дезорганизацию поведе¬ния в эксперименте, отвлечься от вызванного конфликтом между неосознаваемыми притязаниями и реальностью стресса, принять решение бороться до «победного конца». Другие же выходили из трудной ситуации путем или занижения самооценки, или обе¬сценивания деятельности, что в конечном итоге приводило их к отказу от самого решения задачи (24%). Степень выраженности невротических состояний тесно связана с неудачей (отказом) при решении трудной задачи (р < 0,01), с величиной дезорганизации ситуативного целеполагания (р < 0,01).
В группе решивших трудную задачу выраженность невротических состояний по тесту СМИЛ достоверно ниже, чем в группе отказавшихся (р < 0,01). Ведущими чертами характера испытуемых этой группы являются инициативность, оптимизм, стрем¬ление к достижению цели и игнорирование неудач, склонность к риску, некоторая импульсивность и авантюризм. Они стремятся к самоутверждению путем достижения реальных успехов в деятель¬ности. Лица женского пола группы решивших обнаружили выра¬женные черты мужественности в характере. Для группы отказав¬шихся более характерно, в одном случае, преобладание состояний активно переживаемой тревожности, неуверенности в себе, из¬бегания неудач. В другом случае – преобладание субдепрессивных состояний, реакций ухода из ситуаций, требующих принятия важ¬ных решений и приложения систематических, длительных усилий. У мужчин группы отказавшихся наблюдаются черты женственности в профиле личности.
Проведенный анализ подтвердил гипотезу о ведущей роли черт характера (особенностей Базовой личности) и психических со¬стояний испытуемых в детерминации их ситуативного целеполага-ния (активности Субъекта), выбора той или иной окончательной ориентации в процессе решения, эмоциональных характеристик и результата интеллектуальной деятельности, протекающей в усло¬виях психического стресса. Уровень развития оперативного мыш¬ления и первоначальные ориентации участия в эксперименте не играют в определении этих характеристик значимой роли.
Было также показано, что эта закономерность справедлива и в отношении авиадиспетчеров: у решивших трудную задачу до¬стоверно более высокий уровень развития эмоционально-волевых черт характера, чем у отказавшихся (р < 0,05). Интересно, что процент числа отказов от продолжения поисков оптимального решения трудной задачи у авиадиспетчеров даже выше (33%), чем в обычной группе (24%). У части диспетчеров была обнару¬жена диспропорция в развитии профессионально важных качеств – сильное развитие навыков оперативного мышления (они до¬стоверно выше развиты, чем у обычных испытуемых – р < 0,01) и недостаточное проявление черт эмоционально-волевой саморегу¬ляции, что снижает их профессиональную эффективность.
Итак, в оперативном поле Субъекта в процессе ситуативного целеполагания возникают ситуативно-личностные образования как конкретизации более общих актуальных базовых потребностей, стилевых тенденций и мотивов поведения – Ситуативная личность. (Сам процесс целеполагания первоначально запускается актуальными компонентами Базовой личности, в том числе и Пер¬вичным Я; они делегируют часть своих управляющих полномочий Оперативному Я Субъекта и своим оперативным представителям в его поле – своим ярлыкам, которые связываются с Оперативным Я. Этот первоначальный оперативный базовый концепт в Субъ-екте и запускает процесс целеполагания). Последующее осущест-вление ситуативных целей и намерений постоянно модулируется всеми тенденциями и склонностями Базовой личности, а также и образованиями Я-личности.
Можно сказать, что ситуативные цели и намерения находятся на переднем крае личности, непосредственно соприкасаясь с данной внешней ситуацией и внутренними требованиями и возмож¬ностями. Реализованная здесь и теперь общая ситуативная цель или подцель может больше ни разу не возникнуть в последующей жизни человека. Однако эти образования, в силу их мотивацион-ной природы, следует относить к личности. Таким образом, ситуа¬тивные цели и подцели, а также ситуативные самооценки и уровни притязаний, следует относить к особому образованию – Ситуа¬тивной личности. Она постепенно образуется в блоке Субъекта и достаточно легко изменяется в процессе организации поведения по удовлетворению актуальных стремлений.
Если ситуативные намерения и цели полностью исчезают по¬сле их осуществления, то ситуативные обобщенные самооценки и притязания, а также найденные конкретные ориентиры и схемы действий, оцененные как успешные и тем самым смотивированные, могут запоминаться и откладываться в Значимом опыте личности. Они в сходных ситуациях могут актуализироваться Субъектом, заново осознаваться и использоваться для реализации близких по содержанию целей. Несколько таких использований может приво¬дить к широкому обобщению и закреплению этих ориентиров и схем действий как значимых, относительно устойчивых личност¬ных характеристик. Тем самым они из блоков Субъекта и Значимого опыта могут переходить и в блок Я-личности.
Уровень функционирования Ситуативной личности Субъек-та во многом определяется способностью ставить и удерживать цель, сохранять ситуативную целенаправленность и гибкость целеполагания, а также формировать комплексные по содержанию намерения. Эти способности являются фактически характеристи-ками Субъекта. Комплексность намерений может зависеть, помимо этого, и от уровня общего интеллекта.
В стрессогенных ситуациях, при решении трудных задач, осо¬бенности работы Субъекта в большей мере зависят от характеро¬логических тенденций и мотиваций Базовой личности.
Особенности функционирования Субъекта
Итак, Субъект является оперативным организатором поведения живого существа по удовлетворению его актуальных потребностей. Психологическая работа этого мозгового аппарата может быть представлена в виде последовательности определенных органи¬зующих процессов. Эти процессы вовлекают в свою деятельность другие, иногда далеко отстоящие, участки подкорковых и корковых образований мозга, а также и внемозговые телесные органы живого организма. Аппарат Субъекта оперативно побуждает и направляет, объединяет (интегрирует, координирует) и контролирует все эти жизненные процессы, вовлеченные в единую временную «функ¬циональную систему» для осуществления актуальной потребности и цели организма. Т.е. Субъект – это оперативный, гибкий системоо-бразующий аппарат личности, в норме всегда работающий, тем не менее, на благо базовых, стационарных, изначально направленных системообразующих факторов – на удовлетворение базовых физио¬логических, психологических и стилевых потребностей.

Общее эскизное рассмотрение действий Субъекта позволяет выделить следующие основные этапы его функционирования.

1. В состоянии бодрствования в оперативное поле Субъекта автоматически проецируются общее чувство Я (Первичное Я) и актуальная потребность (или потребности, если их сразу несколь¬ко), образуя там свои ярлыки. Этим ярлыкам частично передают¬ся побуждающие, организующие и интегрирующие функции их «прародителей». Просто чувство Я превращается в оперативное образование типа «Я хочу то-то» (его схема: «Оперативное Я + ярлык актуальной потребности»). Актуальная потребность дина-мизирует, активирует Оперативное Я и задает общее направление его управляющим функциям.
2. Человек с помощью этого оперативного образования (концепта) производит анализ актуальных стремлений, соотнося их с признаками внешней ситуации, своего внутреннего состояния, и аргументировано выбирает наиболее приемлемое здесь и те¬перь актуальное стремление (потребность) для его последующей реализации. Тут же принимается решение об организации поведения в направлении осуществления именно этого выбранного стремления.
3. Он находит потенциально значимые ориентиры в данной или будущей ситуации и ставит оперативные цели, конкретизи¬рующие обобщенную направленность актуальной потребности, и затем строит план предстоящего поведения (намерение) – гипотетически оптимальную схему ориентиров и действий по их осуществлению. План выстраивается на основе ряда соотнесений когнитивной схемы желаемого результата, имеющейся у любой актуальной потребности или цели, с признаками и отношениями конкретной жизненной ситуации, а также со своими внутренними значимыми схемами опыта и своими возможностями.
4. Затем Субъект дает команду на реализацию пробного плана поведения.
5. В ходе попытки его выполнения он следит за процессом поведения, оценивая промежуточные результаты действий с точки зрения приближения к желаемой цели или удаления от нее. Если цель достигается, то поведение в данном направлении прекраща¬ется. Оперативное поле Субъекта освобождается от уже неактуальных оперативных образований для работы со следующей акту¬альной потребностью.
6. Если цель не достигается, то Субъект активирует новый анализ и корректирует неудачный план поведения, совершает новую попытку осуществления стремления. И так далее – до дости-жения успеха или вплоть до отказа от выбранного стремления.
7. После этого аппарат Субъекта как бы очищается от проекций в себе ярлыков личностных, когнитивных, речевых и моторных компонентов организации предыдущей деятельности и пере¬ключается на построение поведения по удовлетворению новой потребности, мотива и цели.
Важно, что некоторые значимые результаты завершившегося процесса организации и регуляции конкретного поведения по удовлетворению определенных желаний и целей не исчезают, а сохраняются в блоке Значимого опыта. В жизненной сходной ситуации и при близкой по содержанию цели деятельности они могут быть актуализированы Субъектом и использованы для построе¬ния очередного поведения на новом этапе жизни человека.
Основные оперативные образования Субъекта и их связи друг с другом и с остальными компонентами личности и психики представлены на рисунке № 6.
Микроанализ этапов субъектной организации поведения
Более подробный микроанализ последовательных этапов субъектной организации поведения дает возможность глубже понять суть и динамику субъектных процессов. Он включает следующие этапы микрофункционирования Субъекта.
1. Проекция интегрального чувства Я в поле Субъекта. В состоянии бодрствования интегральное чувство и образ Я («Первичное Я») автоматически проецируются в оперативное поле Субъекта в виде некоего постоянно мерцающего ярлыка, «точки Я», который мы условно назовем Оперативным Я. Оно является интегральным представителем в Субъекте как бы всей личности. Важно, что ему в Субъекте блок Я-личность делегирует некоторые свои управляю¬щие и организующие полномочия. То есть «точка Я» обладает реальной координирующей и организующей поведение силой.
2. Проекция в поле Субъекта актуальных потребностей. Также автоматически в поле Субъекта проецируются из блока Базовой личности ярлыки актуальных физиологических и психологических потребностей, характерологических и культурологических тенденций и связанных с ними эмоций.
3. Образование оперативного концепта № 1 «Я хочу то-то и то-то». Эти ярлыки «точка Я» соотносит с собой, как бы присваивает их себе (это все «мои желания и базовые стремления»). Образуются полинаправленный оперативный концепт № 1 «Я одновременно хочу то-то, то-то и еще то-то» (оперативная моти-вационная функциональная система). Его схема такова: «Оперативное Я + актуальная потребность А + актуальная потребность Б + …».
Мотков Олег Психика 4. Соотнесение актуальных мотиваций друг с другом для определения наиболее значимой в данный момент. Далее с помощью Оперативного Я человек соотносит эти ярлыки актуальных желаний (несущие все функции их прародителей) друг с другом для оценки их значимости для личности: насколько каждое из них важно здесь и теперь для последующего его осуществления по¬средством организации поведения. Существуют безусловные по¬требности, которые требуют безотлагательных действий по их реализации, например, потребность дышать, и есть менее стратегические для сохранения жизни потребности – например, хочется съесть арбуз. Иногда актуальными являются сразу несколько не таких стратегических, как потребность дышать, но, тем не менее, важных потребностей. У Оперативного Я есть ассоциированные с ним критерии постоянной и текущей важности наших различных потребностей (желаний) в виде изначально значимых, смотивиро-ванных когнитивных схем. С их «точки зрения» в Субъекте и идет оценка ярлыков актуальных потребностей. Иногда Субъектом в этот процесс вовлекается блок Сознания (возможно, это происхо-дит полуавтоматически) – для увеличения ясности представления об этих желаниях («что же я хочу?»), облегчения понимания их сути и более четкого соотнесения друг с другом и с «точкой Я».
5. Инструментальная сравнительная оценка одинаково важных актуальных мотиваций и выбор наиболее доступной для осуществления (т.е. принятие решения о реализации именно нее). Образование доминирующего оперативного концепта № 2. В случае, если нет безусловно значимой, доминирующей актуальной потребности, Субъект («человек посредством Субъекта» – для краткости будем его обозначать «Субъект») с помощью Опера-тивного Я, обладающего преимущественным выходом на испол-нительные процессы восприятия, памяти, сознания, речи, мотори-ки и др., организует соотнесение примерно одинаково актуальных мотиваций со своими текущими психическими, физиологическими, телесными и другими возможностями, со значимыми когнитив¬ными и моторными схемами Значимого опыта и с особенностями внешней ситуации – для инструментальной оценки вероятности их осуществления в данной здесь и теперь ситуации (или в ситуации, которую Субъект может быстро организовать). На основе такой оценки «точкой Я» аргументировано выбирается актуальная и одновременно наиболее доступная дл я осуществления потребность (например, «хочу есть и могу сейчас же осуществить это желание – есть время и деньги»). С ней и с соответствующими ее реали¬зации возможностями Оперативное Я устанавливает преимуще-ственную, наиболее значимую ассоциативную связь. Образуется однонаправленный доминирующий оперативный концепт № 2 «Я хочу есть и могу и буду осуществлять это желание сразу, здесь и теперь». Примерная схема такого интегрального оперативного концепта такова: «Оперативное Я + актуальная потребность А + когнитивная и моторная, внутренняя и внешняя информа¬ция о возможностях ее осуществления». Конечно, с этим управляющим концептом ассоциируются и вносят свою направляющую лепту ярлыки психологических потребностей и стилевых тенденций. Остальные актуальные потребности временно оттесняются на задний план, или человек от них отказывается совсем, или, что случается реже, Субъект проводит специальную дополнительную соотносительную аналитическую работу и выстраивает их в оче¬редь для последующей реализации в поведении.
6. Конкретизация доминирующей потребности – постанов¬ка общей ситуативной цели и образование целевого оперативно¬го концепта № 3. Человек посредством Оперативного Я включает новую ориентировку во внешней ситуации, в своем значимом опы¬те и в своих возможностях уже под руководством доминирующего оперативного концепта № 2 – на предмет важности и релевантно¬сти (соответствия) их признаков осуществлению выбранной им доминирующей потребности. Он навешивает «метки предпочте¬ния» на оцененные как потенциально значимые и с большой веро-ятностью осуществимые (при ориентации на них будущего пове-дения) конкретные признаки и отношения внешней и внутренней ситуации. Таким образом смотивированные со стороны концепта № 2 признаки-ориентиры ложатся в основу значимой конкретной, но общей ситуативной цели, которая ассоциативно (по критери-ям значимости и содержания) присоединяется к концепту № 2, конкретизируя его четкими признаками-ориентирами и образуя новый, более конкретно ориентированный в данной жизненной ситуации, целевой оперативный концепт № 3. Его схема: «Опе¬ративное Я + актуальная потребность А + информация о воз¬можностях её осуществления + общая ситуативная цель». Он представляет собой дальнейшее развитие Субъектом однонаправ¬ленной мотивационной функциональной Я-системы № 2. Такой процесс постановки цели называется в психологии целеполага-нием и является первым шагом к построению плана осуществле¬ния актуальной потребности. Целевой концепт – это уже общий план поведения, который, однако, требует своего дальнейшего развертывания в еще более ситуативно привязанных конкретных ориентирах-подцелях и схемах действия. Общая ситуативная цель образует в Субъекте ядро внутрисубъектного блока Ситуативной личности. Там она остается активной до момента ее осуществле-ния. Вербально целевой оперативный концепт № 3 может быть выражен, например, так: «Я хочу есть, съем полный обед (деньги на него есть) вместе с подругой в столовой нашего института».
7. Удержание ситуативной цели и процесса ее осуществле-ния через посредство Сознания. Оперативное Я периодически направляет ярлык общей цели в «комнату» Сознания – для ее лучшего осознания и уяснения (или, наоборот, вытягивает «свет» сознания из его общего резервуара на общую цель в своем опера¬тивном поле). Кроме того, эта актуализация цели в Сознании ав¬томатически способствует лучшему удержанию внимания на ней – сохранению ситуативной субъектной целенаправленности про-цесса осуществления актуальной потребности. При слабом удер-жании цели человек иногда импульсивно перескакивает на другие ситуативные цели, как бы забывая про недавно поставленную.
8. Планирование осуществления общей ситуативной цели. Образование планового оперативного концепта № 4. Под углом зрения общецелевого оперативного концепта № 3 Оперативное Я Субъекта включает новое сканирование (обследование) внеш¬ней и внутренней ситуации. Происходит соотнесение значимого образа желаемого результата общей ситуативной цели с призна¬ками и отношениями ситуации и схемами возможных действий, их оценка и выделение из них наиболее значимых и релевантных для реализации общей цели. Определяется вероятная степень возможного приближения с их помощью к желаемому конечному результату выстраиваемого поведения. Эти наиболее значимые и взаимосвязанные признаки и схемы действий представляют со¬бой совокупность (а иногда и упорядоченную систему) подцелей – ситуативных намерений. Иногда они еще распределяются между собой во времени – в порядке их более оптимального осуществле¬ния («лучше я сначала сделаю это, затем то»). Т.е. ориентиры-подцели и особо оцененные как наиболее приемлемые схемы действий, выстроенные в определенную последовательность, ста¬новятся конкретным планом осуществления общей ситуативной цели. Образуется еще более конкретизированный плановый опе-ративный концепт № 4. Его схема такова: «Оперативное Я + актуальная потребность А + информация о возможностях её осуществления + общая ситуативная цель + план реализации общей цели». План по сути своей всегда является системой значи¬мых личностных гипотез о высокой вероятности осуществления цели в избранном направлении.
9. Осуществление плана, оперативного контроля за про¬цессом его выполнения. Прекращение данной деятельности в случае удовлетворения актуальной потребности. Субъект (в лице Оперативного Я) запускает процесс осуществления плана – акти¬визирует последовательность актуальных ориентиров-подцелей и соответствующие им схемы действий. В ходе реализации плана он осуществляет оперативный контроль промежуточных резуль¬татов поведения с точки зрения значимых, общих и частных, когнитивных и моторных схем планового оперативного концепта № 4. Т.е. идет сканирование и оценка этих результатов под углом зрения приближения (и его скорости) или отсутствия приближе-ния к параметрам желаемого результата (как на уровнях подцели и общей ситуативной цели, так и, естественно, одновременно на бо¬лее обобщенном уровне удовлетворения доминирующей актуаль¬ной потребности и соответствующих переживаний). Внимание на подцелях и конкретных действиях также периодически активи¬руется путем организации их четкого осознания – трансляции их ярлыков в блок Сознания. В случае успешной реализации системы подцелей и тем самым – общей ситуативной цели и актуальной потребности, – Субъект завершает организацию поведения по удо¬влетворению данной потребности и переключается на осущест¬вление нового актуального желания.
10. Коррекция неудачного плана реализации общей ситуа¬тивной цели путем построения нового плана и включения его осу¬ществления. В случае, когда желаемый результат (цель) не достига¬ется с помощью разработанного плана (т.е. с помощью концепта № 4), Субъект переходит с регуляции текущей деятельности пла¬новым оперативным концептом № 4 на руководство ею более обоб¬щенным целевым оперативным концептом № 3. Он включает на его основе новую ориентировку во внешней и внутренней ситуации для выявления новых потенциально значимых ситуативных ори¬ентиров и новых схем действий, могущих, вероятно, привести к достижению общей ситуативной цели. Эти новые значимые признаки-ориентиры и схемы действий составляют новый опера¬тивный план будущего поведения, новое намерение. Оно включается в новый скорректированный плановый оперативный кон¬цепт № 5 (старый плановый концепт № 4 оценен с точки зрения концепта № 3 как неудачный и заторможен, выключен из активной жизнедеятельности личности). Его схема такова: «Оперативное Я + актуальная потребность А + информация о возможностях её осуществления + общая ситуативная цель +новый план реа¬лизации общей цели». Далее повторяется этап 9 – осуществле¬ние нового плана и оперативный контроль за промежуточными результатами этого процесса. Если цель достигается, то Субъект завершает работу в данном направлении и переключается на осуществление другой актуальной потребности.
Такие циклы (10 – 9, 10 – 9…) коррекции плана выполнения общей ситуативной цели и последующего осуществления обнов-ленного плана могут повторяться неоднократно, при решении сложных интеллектуальных задач – до 30-50 раз! (Мотков О.И., 1978). В конце концов человек или достигает желаемого результа¬та, или, разуверившись в себе или трезво оценив свои силы и вре¬мя, отказывается от продолжения поисков пути осуществления данной актуальной потребности и цели.
Мы видим, что в процессе деятельности Субъект создает и удерживает одни цели, тормозит другие, контролирует и коррек¬тирует процесс осуществления избранной им мотивации. Он есте¬ственным образом с помощью Оперативного Я объединяет в еди¬ное оперативно управляющее образование базовые и находимые им конкретизирующие их значимые ориентиры-мотивации. Опе¬ративное, комплексное, иерархически построенное управляющее образование Субъекта было названо оперативным концептом организации и регуляции будущего поведения. Он является опе¬ративным управляющим будущего и протекающего здесь и теперь поведения, оперативной мотивационной основой выстраиваемой функциональной системы поведения.
Итак, Субъект – посредник между базовыми стремлениями и тенденциями личности и окружающей средой. Этот блок отве¬чает и за целеполагание, и за сохранение ситуативной целенаправ¬ленности поведения в процессе его совершения. Он действует в одной упряжке с исполнительными блоками Сознания, Познания, Моторики, Речи и значимым опытом Инструментальной лично¬сти (Мотков О.И., 1993; 2005). В нем находится только оперативная информация, приходящая как изнутри, так и снаружи. В этом Субъект близок блоку Сознания. Однако, в отличие от функции ак¬тивирования и высвечивания информации «комнаты» Сознания, Субъект изначально имеет оперативные организующие и управляющие функции построения поведения. Нарушения в функциониро¬вании субъекта выражаются в первую очередь в трудностях оперативной и гибкой организации поведения: в трудности постановки, удержания и коррекции актуальной цели, в нарушении функций планирования и контроля поведения, в потере самокритичности, в нарастающей ригидности поведения, и др. Теряется возможность целенаправленной творческой деятельности (А.Р. Лурия, К. Прибрам, Э. Голдберг, Г.В. Залевский).
С целью биографического, ретроспективного изучения дина-мики и развития субъектных качеств личности, таких как актив-ность, самостоятельность, инициативность, креативность, пси¬хическая саморегуляция, стремление к саморазвитию, осознанность своей личности, разумность (развитое чувство реальности и само¬критичность), гармоничность, умеренность желаний и стремлений к достижениям, жизнестойкость, воля, самореализация, позитив¬ный в целом эмоциональный тонус, и др., была разработана методи¬ка «Биография субъектности» (см. в Интернете на сайте htp:// psychology.rsuh.ru/motkov.html). Работая с ней, испытуемый оце-нивает по пятибалльной шкале проявления этих качеств в каждое пятилетие своей жизни вплоть до последнего, пытается понять причины изменений их выраженности с возрастом в сторону усиления или ослабления, определяет наиболее сильные и наиболее слабые стороны себя как Субъекта. Результаты исследования по¬казали, что в целом выраженность субъектных качеств увеличива¬ется с возрастом.
Также для изучения субъектных особенностей личности можно использовать тест определения уровня субъективного контроля УСК Е.Ф. Бажина, Е.А. Голынкиной и А.М. Эткинда, тест САТ на измерение уровня самоактуализации личности в модификации Л.Я. Гозмана и М.В. Кроза, методику «Волевая саморегуляция» А.В. Зверькова и Е.В. Эйдмана, методику «Са¬мооценка личности» О.И. Моткова, тест «Индекс жизненной удовлетворенности» Неугартена с соавт., методику «Саморегу¬ляция» А.К. Осницкого и др.

Проблемы качества действия блока Субъекта

В ходе анализа функционирования Субъекта появились вопросы, которые еще ждут своего экспериментального решения.
1. Проблема разумной меры опроизволивания поведения. Из-вестно, что импульсивность, торопливость человека в самых раз-личных ситуациях – в общении, в обращении с опасными пред¬метами, в самолечении, и др. – может приводить к печальным результатам. С другой стороны, и избыточный самоконтроль, стремление осознавать и контролировать все и вся также ведет к хроническому перенапряжению психики и, как следствие, к ряду заболеваний. Конечно, сам потенциал организации произволь¬ного поведения, активность Субъекта связаны с созреванием определенных характерологических черт, а также лобных долей головного мозга. Возможна ли субъектная самогармонизация, оптимизация своей произвольности, ее временное повышение или, наоборот, понижение в зависимости от состояния и ситуа¬ции, возможно ли развитие умения вовремя собираться, прово¬дить предварительный анализ обстановки и, наоборот, умения вовремя отпускать внутренние вожжи, ослаблять самоконтроль? Если учитывать, что в Базовой личности существует изначальная психологическая потребность в гармоничном функционирова¬нии, то нахождение разумной меры опроизволивания поведения возможно и необходимо.
2. Проблема предельных границ произвольной регуляции жизни. В какой мере человек способен произвольно продлить свою жизнь, скажем, до 400 или 500 лет? Если это в принципе невозможно, то нельзя говорить об абсолютной свободе воли и т.п. Свобода чело¬века всегда ограничена биологическими законами, поэтому реаль¬но можно говорить лишь об относительной «свободе воли».
3. Проблема качества личностных средств в субъектной организации поведения. Выше мы видели, что успешность решения сложных задач игры «5» связана с качеством образуемых Субъек¬том ситуативных целей и намерений: с их комплексностью и гиб¬костью, т.е. со способностью к поиску новых, более оптимальных ситуативных ориентиров процесса решения. Какие особенности психики и личности в первую очередь определяют эти важные ха¬рактеристики Субъекта? Можно ли их развивать?
4. Что определяет силу чувства реальности личности, величину ее реалистичности и разумности? А в более общем виде – меру об¬щей оптимальности функционирования Субъекта?
5. Проблема места сохранения и функционирования незавершен¬ных желаний и целей. В Субъекте иногда остаются ярлыки незавершенных целей, неудовлетворенных, но остающихся актуальными потребностей. Во-первых, где они находятся? Если они не реали¬зуются здесь и теперь, то, видимо, не в оперативном поле Субъекта. Возможно, в блоке Значимого опыта, в его проблемной части? Или в Субъекте имеется неоперативное «поле ожидания», в котором оседают изредка мерцающие ярлыки желаний и общих целей, жду¬щие своей реализации. Во-вторых, если это так, то ограничивают ли они работу Субъекта, и если да, то насколько? И как они вообще влияют на его действия? Вполне вероятно, что они забирают часть его энергии и дезактивируют какие-то зоны его оперативного поля, снижают густоту и силу возможных связей Оперативного Я с актуальными мотивациями, с релевантными моментами Значимого опыта и с образами и представлениями текущей жизненной ситуа¬ции, снижая общий уровень организации и регуляции поведения.

2.2.4. Иерархия и взаимодействие блоков личности

Мотивационные блоки построены по иерархическому принципу. Стержневым блоком является Базовая личность, состоящая, на-помним, из следующих основных компонентов: базовых физиоло¬гических и психологических потребностей (базовых стремлений), характерологических и культурологических тенденций, первичного Я, жизненных предназначений (безусловно значимых склонностей). Базовая личность является фундаментальной, преимущественно генетически детерминируемой, природной основой, побуждающей и направляющей любое поведение движущей силой, ядром лич-ности. Это система главной метанаправленности жизни живого существа, на основе которой, как вокруг ствола дерева, в процессе жизнедеятельности создаются иерархии различных, конкретизи¬рующих общую направленность, мотиваций.
На фундаменте потребностей и тенденций Базовой лично¬сти, а также Первичных эмоций в онтогенезе постепенно образуются относительно устойчивые компоненты подчиненных им блоков Я-личности, Значимого опыта и Вторичных эмоций, а также оперативно-ситуативные цели и намерения, ситуативные самооценки и притязания в блоке Субъекта. Они получают от ядерных базо¬вых образований управляющую функцию, т.е. частичные полномо¬чия на побуждение, направление, регуляцию и контроль поведения. Все они могут отображаться в Субъекте. При этом они уже начина¬ют действовать по законам оперативного управления поведением, внося свою направляющую и активирующую лепту в его процессы.
Субъект является самостоятельным отдельным блоком лич-ности, не сводимым к другим блокам. Он выполняет функцию оперативного программирования и управления поведением, явля¬ется диспетчером и менеджером в психике, оперативным центром личности. Он взаимодействует с внешней ситуацией посредством использования всех механизмов и процессов Исполнительной психики, а также различных органов тела. Для осуществления актуальных целей человека Субъект организует поведение по ис¬пользованию предметов природной и социальной среды, предва¬рительно инициируя процесс их отображения, оценки и мыслен¬ного предварительного опробования в психике.
В оперативном поле Субъекта с Оперативным Я личности ас¬социируются, связываются ярлыки как внутренних побуждающих и направляющих мотиваций, образований значимого опыта и сопро¬вождающих их эмоциональных переживаний, так и образы внешних особенностей воспринимаемой ситуации. Создаются временные ситуативные функциональные системы – оперативные концепты, обладающие оперативными функциями организации и регуляции выстраиваемого поведения (получаемыми первично от актуальных базовых стремлений). Этим концептам частично передается систе¬мообразующая функция образований Базовой личности. Характе¬ристики опыта и внешней ситуации оцениваются Субъектом с помощью управляющей силы Оперативного Я, ярлыка актуального стремления и общей ситуативной цели под углом зрения их полез¬ности, возможности использования для осуществления этой цели и достижения желаемого состояния личности и всего организма.
Как Субъект и другие компоненты личности участвуют в раз¬решении конкурентных отношений, противоречий между несколькими актуа льными потребностями?

Дальнейшие рассуждения касаются людей с достаточно зре-лой психикой и личностью, с развитым уровнем произвольной регуляции поведения.
Допустим, я одновременно хочу А, и хочу Б. Эти потребности (или стремления, желания, мотивы, цели) примерно одинаковы по силе и по значимости. В оперативном поле Субъекта мое Опера¬тивное Я соотносится, связывается с ярлыками этих потребностей, образуя синтетический оперативный концепт – оператив¬ную организующую и управляющую функциональную систему. Мы так устроены, что часто не можем одновременно осущест¬влять две важных потребности: и А, и Б. Приходится выбирать. Как это происходит?
«Увешанное» двумя актуальными потребностями мое Опе¬ративное Я (мой разум) задействует (включает, подсоединяет) процессы воображения для определения в уме того, что может произойти, если я буду реализовывать потребность А. Допустим, моделируемое в воображении и оцениваемое Оперативным Я со¬ответствующее поведение характеризуется дающим мне опреде¬ленные плюсы, но в тоже время приводящим к не очень благопри¬ятным последствиям.
Далее мое Оперативное Я проигрывает в воображении пове-дение по удовлетворению потребности Б. Допустим, оно по своим возможным результатам оценивается как приносящее мне важные плюсы и не наносящее никакого ущерба.
Найденные моим Оперативным Я (и оцененные по крите¬риям моего общего и ситуационного благополучия) аргументы в пользу или против осуществления потребностей А и Б являются дополнительной мотивацией со знаком «+» или «-». Эта допол¬нительная мотивация присоединяется отдельно к актуальным потребностям А и Б. Происходит суммация первоначальной по-требностной мотивации А и дополнительной А, потребностной мотивации Б с дополнительной Б.
Затем Оперативное Я соотносит ярлыки потребностей А и Б, «обогащенных» найденными в ходе мысленного анализа значимыми аргументами, по критериям их силы и позитивности воз¬можных последствий при их реализации. Суммарная потребность Б++ оказывается весомее, т.е. сильнее и позитивнее, чем суммарная потребность А+. Внимание! – актуальная потребность, суммарная мотивация к достижению определенного состояния которой ока-зывается более позитивной и сильной, получает автоматическое преимущество в борьбе за свое осуществление. Она (потребность Б++) как бы внушает структурам Субъекта и Я: «Реализуйте именно меня! Последствия будут в целом лучше». В итоге этого давления мое Оперативное Я принимает решение о реализации именно потребности Б++, а не А+ (скорее более сильная потреб¬ность Б++ автоматически заставляет его принять это решение).
Получается, что структура Относительно устойчивого Я моей личности лишь констатирует внутреннюю ситуацию с наличием у меня двух конкурирующих потребностей А и Б. Мой Субъект организует предварительный мысленный анализ возможного по¬ведения по их осуществлению и оценивает вероятные результаты. Он предоставляет свои конкретные оценки – значимые аргумен¬ты за или против реализации потребностей А и Б – и соотносит, как на весах, обогащенные аргументами их ярлыки. Происходит автоматическое перевешивание чаши весов в сторону одной из этих суммарных потребностей. Субъект в лице Оперативного Я опять же автоматически «принимает решение» в пользу более «тяжелой» суммарной потребности.
Так кто же является окончательным решателем дальнейшей судьбы личности (что делать, куда идти) – более сильная актуальная суммарная потребность или Оперативное Я?
Не нужно забывать, что ярлыки суммарных актуальных по-требностей А+ и Б++ автоматически связываются (ассоциируют-ся) в оперативном поле Субъекта с Оперативным Я.Поэтому при-оритет в принятии решения остается за целостным оперативным концептом «Оперативное Я – суммарная доминирующая по весу потребность Б++». Но и этот концепт, как мы видим, автоматиче-ски получает преимущество в оперативном поле Субъекта за счет более сильной и/или более позитивной потребности Б++.
Кто помог ярлыку потребности Б стать более привлекатель-ным в борьбе с ярлыком потребности А, кто нашел дополнитель-ную мотивацию для его относительного усиления? Помог и на¬шел Субъект в виде своего оперативного поля и Оперативного Я. Кроме того, вполне возможно, что к этим процессам подключает¬ся и общая стилевая потребность в построении более оптималь¬ного, более гармоничного поведения. И она также может дополнять своей мотивацией, т.е. своей направленностью и энергией, более позитивную потребность Б, еще более усиливать ее, превращая оперативный концепт «Оперативное Я – суммарная потребность Б++» в концепт «Оперативное Я – потребность в оптимальном функционировании – суммарная потребность Б++».
Таким образом, первоначально инициируют блок Субъекта для дальнейшего поиска и организации поведения актуальные конкурирующие потребности А и Б. В этой ситуации «буриданова осла» Субъект является личностным средством, добывающим дополнительные аргументы в пользу той или иной актуальной потребно¬сти. Свою мотивационную лепту в суммарную силу той или иной конкурирующей потребности добавляет и изначальное стремление к гармоничному функционированию.
Окончательным решателем того, идти в сторону А или в сто¬рону Б, являются, видимо, Субъект и стилевая потребность в гар¬моничном функционировании личности, всего живого организма. Субъект организовал предварительный анализ плюсов и минусов осуществления потребностей А и Б и выявил значимые аргументы с определенным весом для каждой из них. Более позитивная и кон¬структивная с точки зрения реализации потребность становится более весомой. Этот ее вес автоматически подкрепляется гармо¬низирующей потребностью, у которой имеются свои критерии оптимальности и конструктивности функционирования. В итоге работы Субъекта и потребности в оптимальной жизнедеятельно-сти одно из актуальных стремлений становится суммарно более весомым. Оно автоматически становится главным и начинает на¬правлять механизмы Субъекта на организацию поведения именно по его осуществлению.
В случае, когда разум (Субъект) еще слаб или дремлет, часто ав¬томатически перевешивает более сильная или быстрее пришедшая в оперативное поле Субъекта и в поле Сознания потребность (по приоритету силы и первичности осознавания или переживания). У импульсивной личности доводы разума и гармонизирующей по¬требности просто не успевают появиться и проявиться – Субъект сразу подчиняется более сильной или первой актуализированной потребности и сразу включается соответствующее импульсивному желанию действие (без предварительного «обсуждения и крити¬ки»). Т.е. решающим в этом случае оказывается автоматический баланс актуальных желаний – какое из них сильнее или скорее акту¬ализируется, то и заставляет тут же работать на себя Субъект. Его Оперативное Я и оперативное поле начинают быстро выстраивать поведение по осуществлению доминирующего стремления.
Эмоции автоматически сопровождают любую актуальную и активную в данный момент мотивацию любого блока личности, обобщенно выражая с помощью тех или иных переживаний теку-щее состояние потребностных структур и всего организма. Наш анализ позволяет заключить, что большинство блоков лич¬ности и психики в целом являются изначальными или прижизненно образующимися психологическими средствами осуществления по¬требностей и тенденций Базовой личности. Потребности и тен¬денции Базовой личности являются главным, «системообразу¬ющим» фактором, корнем любой постоянной или временной функциональной психологической (и нейропсихологической) системы, ее движителем и запускающим механизмом.
Таким образом, в плане первоначального инициирования про¬цессов организации поведения ведущую роль играют изначальные внутренние физиологические и психологические потребности, первичное Я Базовой личности. В плане последующей оператив¬ной организации, регуляции и контроля поведения ведущая роль при¬надлежит работе Субъекта и подчиненному ему блоку Значимого опыта. Параметры работы аппарата Субъекта вместе с активно-стью психологической потребности в гармоничном функциони-ровании и других потребностей во многом определяют эффектив-ность оптимизации, гармонизации жизни человека.
Значимый опыт образуется в основном прижизненно под влиянием внешних и внутренних факторов. Внешни ми являются факторы обучения и воспитания. Внутренними – актуальные ба¬зовые потребности и конкретизирующие их стремления и цели, подчиненные им процессы анализа ситуации и выделения в ней вероятностно значимых признаков и отношений, которые ложат¬ся в когнитивные схемы ситуативных целей и намерений (прояв¬ления активности Субъекта), процессы подражания поведению и взглядам близких людей. Важную роль в образовании элементов Значимого опыта играют психологические потребности в автоно-мии, компетентности, гармоничном функционировании, самораз-витии, близких связях с людьми и др.
Значимость любой воспринимаемой информации определяет¬ся и присваивается в конечном счете изнутри, со стороны потребностей, целей и отношений личности (эта закономерность хорошо выражена в народной поговорке «насильно мил не будешь»).

2.2.5. Краткий анализ различных подходов к структуре личности с точки зрения интегральной модели личности

Рассмотрим особенности структуры личности в зарубежных и российских концепциях, имеющих хорошо проработанное представление о строении личности. Критериями анализа будет, во-первых, наличие в этом представлении сущностно необходимых, на мой взгляд, блоков, компонентов (интегральности описания структуры личности) и описания их взаимодействия. Во-вторых – наличие описания общих закономерностей развития структуры личности в онтогенезе. И в-третьих – учет в теоретических пред¬ставлениях нейропсихологических и нейрофизиологических кор¬релятов структуры личности (предметности описания структуры личности как одной из характеристик целостности, интегрально-сти ее понимания и описания).
Более подробно эти критерии интегральности представ-ления о структуре личности и о ее развитии в теории выгля¬дят следующим образом. В концепции выделены и описаны или, наоборот, отсутствуют:
– биопсихологический уровень личности – базовые физиологи¬ческие и психологические потребности, стилевая базовая мотива¬ция, первичные эмоции, первичное Я, и т.п.;
– блок Субъекта – как аппарат оперативного принятия ре¬шений здесь и теперь, оперативной самодетерминации личности, имеющий как генетически заданные, так и прижизненно образую¬щиеся компоненты и характеристики;
– прижизненно образующиеся относительно устойчивые блоки личности – блоки Я, значимого опыта, и т.п.;
– взаимодействие компонентов личности друг с другом, с остальными аспектами психики и с разнообразными сферами функционирования личности;
– общие закономерности развития структуры личности в процессе жизни;
– нейропсихологические и нейрофизиологические корреляты структуры личности и/или отдельных ее компонентов.

З. Фрейд

Фрейд на основе наблюдений и анализа психотерапевтических случаев создал первую в психологии обоснованную структуру личности. В его психоаналитической теории имеется биопсихо¬логическая инстанция – бессознательное Оно, являющееся ядром личности (Фрейд З., 1989,1991). И это было громадным продви¬жением вперед в понимании общей структуры личности. В то же время следует отметить, что биопсихологическая система потреб¬ностей трактуется им очень узко: все сводится к Эросу и Танато-су. Нет базовых психологических потребностей, нет стилевых и тенденций, лежащих в основе черт темперамента и характера, нет культурологических тенденций.
У Фрейда есть и инстанция, близкая по своим функциям на-шему Субъекту – инстанция Я, действующая по принципу ре¬альности, то есть учета внутренних и внешних условий, а также актуальных требований Оно и Сверх-Я (Фрейд З., 1991, 1996). Выделение такого особого компонента личности и анализ его взаимоотношений с остальными ее инстанциями является, на мой взгляд, самым интересным и перспективным в его теории. Можно согласиться с тем, что Я получает инициирующую энергию от Оно. Здесь важно подчеркнуть, что на самом деле не все оператив¬ные психологические образования осознаются. Многие ярлыки в оперативном поле Субъекта – актуальной потребности, стилевых потребностей, начальной ориентации поведения в данной ситуа-ции, общей ситуативной цели – как бы уходят при осуществлении конкретного намерения на задний план, продолжая активно дей¬ствовать на неосознаваемом уровне.
Фрейд выделил и сугубо прижизненно образующуюся ин¬станцию личности – Сверх-Я, как систему значимых для лично¬сти социальных предписаний (сегодня известно, что существует нейропсихологический субстрат социального поведения в виде вентромедиальной зоны левой лобной доли головного мозга; он был определен на основе анализа изменения поведения при пора-жении этой зоны – случай с Финеасом Гейджем и др. См.: Сартан М. 150 лет назад в Вермонте /Газ. «Школьный психолог», 1998, № 34 сентябрь, с. 2-3). И здесь мы видим сужение сферы социальных взаимодействий личности только выполнением или невыполнени¬ем общественных требований. Не выделен Фрейдом и блок Зна¬чимого опыта, львиную долю которого составляют прижизненно образующиеся элементы.
Конечно, в то время еще невозможно было говорить и нейроп-сихологических и нейрофизиологических коррелятах компонентов личности. Несмотря на это Фрейду удалось выделить такие инстан¬ции в структуре личности, с которыми сегодня могут быть соотне¬сены отчетливые нейропсихологические отделы и аппараты.
Развитие личности сводится Фрейдом в основном к психосек¬суальным стадиям, на каждой из которых в нормальных условиях происходит постепенное созревание сексуальной потребности и соответствующей функции всего организма, а также усиление тех или иных черт характера, защитных механизмов в зависимости от особенностей протекания стадии, взаимоотношений с родителя¬ми. При благоприятном прохождении стадий личность достигает зрелого гетеросексуального состояния и в дальнейшем уже не раз-вивается. Такое представление обусловлено узким пониманием содержания потребностного ядра личности.

А. Маслоу

В гуманистической концепции А. Маслоу также есть разработанная система изначальных биопсихологических потребностей, составляющих ядро личности. Она гораздо шире, чем потребности инстан¬ции Оно Фрейда, и включает, помимо физиологических, несколь¬ко групп базовых психологических потребностей. Определено их соподчинение – иерархия. Среди психологических потребностей выделена как вершинная потребность в самоактуализации, само¬развитии, которая побуждает человека к творческому делу, к пози¬тивному самоизменению в течение всей жизни. Это существенный шаг вперед в понимании биологической основы личности. В данной теории не рассматриваются специально стилевые потребности и тенденции. Важно, что любая потребность определяется Маслоу как безусловная значимая, т.е. как ценность. Каждой потребности соответствует свой набор ценностей, имеющих «дефицитарный» или «бытийный» характер. Добавим, что отсюда следует, что лю-бая потребность одновременно является еще и отношением, и «личностным смыслом» (Маслоу А., 1997а, 1997б, 2001).
У Маслоу нет отдельного блока, выполняющего функции Субъекта – оперативного организатора и регулятора поведения. Основные управляющие функции выполняют потребности.
Все прижизненное в личности образуется на основе действия биопсихологической системы потребностей и зависит в опреде-ленной мере от степени удовлетворения потребностей того или иного уровня. Специально не рассматриваются образования Я-личности, Значимого опыта и вторичных эмоций.
Не рассматриваются нейропсихологические корреляты компонентов структуры личности.
Развитие личности связывается с осуществлением потребностей различного уровня: при достаточном удовлетворении по¬требностей физиологического уровня появляется возможность реализации стремлений более высокого уровня.
Желательной вершиной развития является активизация потребности в самоактуализации и ее поддержание в течение всей жизни личности. Негативный опыт осуществления потребностей определенного уровня тормозит актуализацию более высоких уровней. Здесь, на мой взгляд, особенно ценным является целостное рассмотрение потребностей и ценностей различных уровней, их взаимосвязи и динамики активизации, развития личности в зависимости от степени удовлетворения стремлений более витального уровня.

Теории черт

(Г. Олпорт, Р. Кеттел, Г. Айзенк, пятифакторная модель)
Во всех этих теориях выделяется биопсихологический уровень личности в виде системы суперчерт, типов или факторов второго порядка (Хьелл Л., Зиглер Д., 2000 – Гл. 6; Первин Л., Джон О., 2001 – Гл . 5; Купер К., 2000). Суперчерты являются во многом обусловленными генотипом (в среднем на 50%) предрасположенностями к определенному стилю поведения и составляют ядро личности.
Они представляют собой базовые стилевые мотивационные тен-денции и соответствующие базовые стили поведения. Все они имеют биполярное распределение по своей выраженности в попу¬ляции, т.е. полярную сущность. В русле эволюционной психологии было показано наличие ряда «человеческих» черт у обезьян (Buss A.H., 1988; Первин Л., Джон О., 2001, с. 298-299). Безусловно, выделяемые в различных теориях черт полярно организованные факторы имеют место в личности и играют существенную роль в детерминации организуемого поведения.
Остается, однако, неясным, как эти стилевые мотивации связаны с основными физиологическими потребностями («моти-вационными эргами» Р. Кеттела) и с базовыми психологическими потребностями (которые отдельно в теориях черт не рассматриваются). А ведь очевидно, что суперчерты определяют стиль осуществления базовых физиологических, психологических по¬требностей и культурологических тенденций, но не их главную на-правленность. Правда, в пятифакторной модели личности присут¬ствуют факторы, приближающиеся по своему содержанию к некоторым культурологическим тенденциям. К таковым относится, например, фактор «готовность к согласию», который может быть связан с некоторыми нравственными тенденциями. Или фактор «открытость новому опыту», который может оказаться близким познавательным и творческим тенденциям. Проверка этих пред¬положений требует организации специальных исследований.
В данных теориях в структуре личности нет особого блока, выполняющего субъектные функции.
На основе суперчерт образуются прижизненные, менее устойчивые и потому менее основополагающие, черты и специфи¬ческие, привычные реакции. Постепенно складываются иерархии черт, в которых устойчивыми корнями являются суперчерты, из которых и на фундаменте которых произрастают остальные при¬жизненно образующиеся уровни, вплоть до ситуационных реак¬ций. Так развивается иерархическая структура личности, базой которой является биопсихологический уровень стилевой мотива¬ции и стилевого поведения.
Развитие структуры личности рассматривается как созрева-ние суперфакторов и как образование при жизни целых иерархий суперчерт, черт и более поверхностных ситуационных их проявлений. Некоторые из общих факторов созревают раньше, другие – лишь к 30 годам.
Г. Айзенк исследовал нейрофизиологические основы трех суперчерт или типов – интроверсии-экстраверсии, нейротизма-стабильности и психотизма-силы суперэго. Были обнаружены свя¬зи с уровнем активации коры головного мозга со стороны ретику¬лярной формации его ствола и с чувствительностью лимбической системы. По Айзенку, возможно, что выраженность суперчерты «психотизм-сила суперэго» может быть связана и с балансов не¬которых гормонов. Эта гипотеза еще требует своего более полно¬го экспериментального подтверждения.

А.Н. Леонтьев

В советской психологии одной из первых концепций с достаточно разработанной структурой личности является теория А.Н. Леонтьева. Она целиком основывается на положениях марксистской философии о социальной обусловленности личности и об отсутствии личности у животных. Поэтому в данной концепции нет биопсихологического уровня личности – потребности, свойства темперамента и черты характера вынесены за пределы личности в «индивида». Ведь у животных тоже имеются потребности, тем¬перамент и характер. Личность начинается, по А.Н. Леонтьеву, с мотивов – опредмеченных потребностей, которые образуются в ходе деятельности человека. Ядро личности составляет система ведущих мотивов деятельности (Леонтьев А.Н., 1971).
Фактически в этой концепции нарушена преемственность, целостность мотивационных процессов – корни личности, из ко-торых произрастают мотивы и цели и которые задают им общую метанаправленность, отделены от личности. Также отсутствует специальный блок, отвечающий за субъ-ектную активность. Местами А.Н. Леонтьев говорит о субъекте, но совершенно непонятно, как сочетаются внутренняя активность субъекта и целиком внешняя социальная детерминированность лич¬ности. Находясь под гнетом запальчивых и ничем не обоснованных рассуждений Маркса и невозможно разрешить это бьющее в глаза противоречие, повторяющееся у большинства «идеологов» совет¬ской психологии личности.
Вся личность здесь является прижизненно образующейся структурой. На основе обобщенных мотивов формируются более ситуационно ориентированные цели. Образуются иерархии мо¬тивов и целей. Разнообразие, богатство мотивов обусловливает и широту личности.
Развитие личности трактуется как детерминированное со¬циальной средой и деятельностью. Сначала – деятельность (как именно человеческое поведение), затем – возникающие в ходе нее личностные образования. Цели могут превращаться в более само¬стоятельные и обобщенные мотивы (феномен «сдвига мотива на цель», описанный еще Нюттеном). Конечно, деятельность (лучше говорить более обобщенно – поведение) очень важна – без нее не¬возможно удовлетворение любой потребности. Но, спрашивает¬ся, а чем обусловлено само возникновение деятельности? Мотивами? Но если мотивы возникают в деятельности, то мы попадаем в по-рочный круг, в котором нет начала. Чтобы его найти, нужно вый¬ти за пределы деятельности и мотива и признать, что у человека и животных изначально существуют потребности, метанаправлен-ности, которые и инициируют весь процесс – и деятельность, и об¬разование мотивов, а затем и целей.
В данном подходе нет обращения к нейропсихологическим и нейрофизиологическим коррелятам личности.

К.К. Платонов

Гораздо шире рассматривал структуру личности К.К. Платонов. Он выделял четыре ее уровня: биопсихические свойства, особен-ности психических процессов, опыт, направленность личности (Платонов К.К., 1986, 2000). Ядром личности является у него прижизненно образующаяся общая направленность.
Мы видим, что в данной концепции есть биопсихический уро¬вень. Однако он трактуется узко лишь как свойства темперамента. Отсутствуют физиологические и психологические потребности, первичные эмоции и другие изначальные компоненты личности.
В теории К.К. Платонова нет специального блока, отвечаю¬щего за функции субъекта.
Странным образом в структуру личности вставлены психические процессы ощущения, восприятия, мышления и др. Автор не отличает собственно личностные, имеющие мотивационно-эмоциональную и организующую специфику, образования от осталь¬ных исполнительных процессов психики. Фактически его структура личности включает всю психику. Исчезает специфическое содержа¬ние личностных управляющих функций.
Два уровня несут в себе прижизненно образующиеся аспек-ты личности – опыт и направленность. Выделение опыта как осо-бого уровня в личности можно считать перспективным для даль-нейшего анализа ее структуры. Доминирующая направленность (образование, близкое компонентам относительно устойчивой Я-личности) является венцом и последующим стержнем складывающейся иерархии личностных образований. Мы видим, что такая трактовка фундамента иерархии личности противоположна западным подходам, в которых корнями структуры личности вы¬ступают биопсихологические ее характеристики – потребности, суперчерты и т.п. Естественная иерархия личностных образований перевернута у К.К. Платонова с ног на голову. Логика подсказыва¬ет, что лишь на основе природной метанаправленности может соз¬даваться в процессе жизни какая-то более конкретная направлен¬ность и любые ведущие мотивы.
Развитие структуры личности представлено как появление нового опыта, совершенствование психических процессов и воз¬никновение иерархии личностных образований, во главе которой стоит обобщенная доминирующая направленность. В концепции не рассматриваются нейропсихологические и нейрофизиологические корреляты структуры личности.

А.Р. Лурия

А.Р. Лурия разработал структурно-функциональную модель работы мозга как субстрата любой психической деятельности (Лурия А.Р., 2002). У него нет разработанной теории личности и ее структуры. Тем не менее, я решил рассмотреть его трехблоковую нейропсихологическую модель, так как в ней впервые выделен от¬дельный мозговой блок, который по своим функциям во многом напоминает функции моего личностного блока Субъекта. Это третий «блок программирования, регуляции и контроля сложных форм деятельности» (там же, с. 111-125). Сразу оговоримся, что автор не идентифицирует функции блока программирования с ра-ботой Субъекта. Ему, по мнению А.Р. Лурия, подчиняется работа первого блока, обеспечивающего за счет действия ретикулярной формации ствола мозга «регуляцию тонуса и бодрствования» (в моей модели это исполнительный блок Сознания), и второго бло¬ка получения, хранения и переработки информации (аппараты по¬знавательных процессов Исполнительной психики).
В целом эта модель, построенная на принципах динамиче¬ской локализации высших психических функций и приоритета «высшего» над «низшим», явилась громадным шагом вперед в понимании мозговой организации психики. Однако и в ней есть «черные дыры», которые еще предстоит исследовать и запол¬нить. Так, в модели не выделен биопсихологический блок первичной мотивационно-эмоциональной организации поведения, хотя уже из¬вестны его некоторые нейропсихологические корреляты – под¬корковые ядра гипоталамуса, лимбическая система и др. До сих пор остается загадкой нейропсихологический субстрат базовых психо¬логических и стилевых потребностей, культурологических тенден¬ций, первичного Я. Не определены и взаимосвязи биопсихологического блока (Базовой личности) с блоком программирования и регуляции поведения. Если взять во внимание, что функции третьего блока протекают здесь и теперь, что это по сути оперативные личност¬ные функции, что блок этот имеет тесные связи со всеми отделами коры и подкорки мозга, то станет более выпуклой место этого бло¬ка в общей структуре личности.
Как и К.К. Платонов, А.Р. Лурия в соответствии с марксист-ской доктриной перевернул иерархию внутренней детерминации психической деятельности: ведущим у него оказался блок опера-тивного программирования и регуляции. Т.е. ситуативный управ-ляющий центр личности, который на деле в конечном итоге рабо-тает на осуществление базовых актуальных стремлений и тенден-ций. Это можно объяснить и тем, что он не занимался специально функциями подкорки и ее связями с корой головного мозга. Кора хоть и может временно тормозить импульсы «желаний» подкор-ки, но в целом подчиняет организацию поведения их требованиям. У человека по сравнению с животными резко возросли возможно¬сти более гибкого и тонкого построения поведения, возможно, возросло и число психологических потребностей, за счет роста третичных зон коры, лобных долей мозга и др. Все это по большо¬му счету представляет собой рост богатства человеческих стрем¬лений и мозговых средств для лучшей организации поведения по удовлетворению базовых физиологических, стилевых и психоло¬гических потребностей живого организма.
Не вычленен отдельно и блок прижизненно образующихся отно¬сительно устойчивых образований личности, таких как Я-личность, Значимый опыт и др. Это может быть связано с полным отсутстви¬ем нейропсихологических данных о локализации этих личностных составляющих. Возможно, что они возникают и оседают в каких-то зонах лимбической системы, а также в медиальных и базальных отделах лобных долей головного мозга.
Ценным в работе А.Р. Лурия являются данные о системном строении сложного поведения, любого произвольного действия, о взаимодействии трех функциональных блоков. В организации любой произвольной психической функции участвуют одно¬временно все три выделенных им мозговых блока. Каждый блок вносит свой специфический вклад в протекание этих функций. Если к этой модели добавить биопсихологический мотивационно-эмоциональный блок и аппарат относительно устойчивых обра-зований личности, раскрыть их взаимосвязи, соподчинение друг с другом и с остальными блоками, то она станет более логичной, более целостной и более сильной в объяснении мозговой организации поведения. А.Р. Лурия специально не занимался вопросами развития структуры личности.

Мотков Олег Психика

П.В. Симонов

Ядром его структуры личности являются три группы врожденных базовых потребностей: витальные потребности – в пище, воде, сне, температурном комфорте, защите от внешних вредностей, в эко¬номии сил и др., социальные – принадлежать социальной группе и занимать в ней определенное место, чувствовать привязанность окружающих, их любовь и уважение, идеальные – в познании и творчестве (Симонов П.В., Ершов П.М., 1984; Симонов П.В., 1987, 1989, 1998). Более узко ядро личности определяется длительно доминирующей в иерархии потребностью. Все они делятся на две разновидности: потребности сохранения и развития. Кроме того, выделяются две дополнительных потребности: в вооруженности (компетентности) и в преодолении препятствий (воле). Они ра¬ботают на все виды потребностей и составляют основу характера, являясь по существу стилевыми особенностями личности челове¬ка. Особое внимание автор уделяет нейрофизиологии эмоций и нейробиологии творческого поведения, инициации и реализации идеальных потребностей.
Отдав много сил подробной оригинальной разработке би¬опсихологического уровня личности (в чем я вижу ценность и уникальность подхода автора, работавшего в основном в области нейрофизиологии), П.В. Симонов вскользь касается прижизнен¬но образующихся структур личности. Он справедливо подчерки¬вает, что все прижизненные образования личности возникают на основе ее базовых потребностей, и отмечает, что в возникновении внутреннего Я человека, его самосознания большую роль играет общение ребенка со взрослым.
В теории личности П.В. Симонова нет отдельного блока, от-вечающего за субъектные функции человека. Развитие структуры личности понимается как перестройка иерархии потребностей на протяжении всей жизни человека. Эта иерархия подвержена как внутренним, так и внешним социальным влияниям. Кроме того, развитие образований личности всегда идет на базе первичных ее потребностей. Большую роль в разви¬тии самосознания, Я личности играет взаимодействие с другими людьми.
Практически для всех рассматриваемых компонентов лич-ности автор ищет и экспериментально находит нейрофизиоло¬гические и этологические корреляты, что говорит о его реальном предметном подходе к личности и повышает достоверность тео¬ретических выводов.

Л.Н. Собчик

В структуре личности центральное место занимают ведущие тенденции, составляющие ее биологическую базу в виде конституции, темперамента и характера человека (Собчик Л.Н., 1998, 2002). Это понятие объединяет в себе такие конструкты как «черта», «свойство» и «состояние». Ведущая тенденция «пронизывает все уровни и этапы формирования личности… это – сквозная устойчивая личностная характеристика…» (Собчик Л.Н., 2002, с. 6). Она сущностно является полярным качеством, имеющим в личности свой противовес – противоположно направленную тен¬денцию (например, «агрессивность» противоположна по типу реагирования «тревожности», «спонтанность» – «сензитивно-сти», «ригидность» – «эмотивности», а «экстраверсия» – «ин-троверсии»). Фактически понятие «ведущая тенденция» близко понятию «суперчерта» или «суперфактор» в теориях черт, но несколько шире.
В данном подходе не совсем ясно, как восемь ведущих тенденций, представляющих собой стилевые характерологические тенденции и соответствующие им стили переживаний и поведения, связаны с физиологическими и с психологическими потребностями (это заме¬чание касается и теорий черт).
Л.Н. Собчик пишет, что постепенная интеграция личности осуществляется с помощью процессов самосознания, самооценки и самоконтроля, представляющих работу «реального Я челове¬ка». В моем понимании эти процессы являются частичным проявлением функций блока Субъекта.
Личность также включает такие прижизненно образующие¬ся подструктуры как направленность, стиль переживаний, стиль мышления (когнитивный стиль) и стиль межличностного обще-ния. Все эти компоненты вырастают как на основе внутренних ведущих тенденций, так и под воздействием социума. В больших экспериментах доказано существенное влияние ведущих тенден¬ций на особенности всех этих составляющих личности.
Развитие личности идет, таким образом, под неусыпным оком ведущих тенденций и с учетом внешних социальных воздействий. Все новые личностные образования, включая социальную направ¬ленность и иерархию ценностей, испытывают на себе существенное влияние доминирующих у человека ведущих тенденций.
В данной теории не рассматриваются нейропсихологиче-ские и нейрофизиологические корреляты компонентов структу¬ры личности.
Анализ структуры личности в данных теориях можно более наглядно представить в виде таблицы № 1. В ней в левой колонке даны критерии наличия в анализируемой теории описания тех или иных компонентов структуры личности, их взаимодействия и раз¬вития. Оценка наличия или отсутствия описания компонента лич¬ности давалась по реальному его содержанию, а не по названию, которое давал ему тот или иной автор.

2.3. Принципиальные моменты развития структуры личности в онтогенезе

Естественными биологическими процессами, ведущими к при-жизненной дифференцировке изначальных структур личности, являются, во-первых, процессы созревания незрелых потребност-ных и характерологических мотивационных компонентов Базовой личности, а также управляющих функций и механизма Субъекта, и, во-вторых, процессы целеполагания.
Конкретизация общей направленности актуальной потребности в виде постановки цели и подцелей является естественным этапом организации поведения по удовлетворению этого побуждения и представляет собой по¬пытку конкретного его ориентирования в наличной ситуации. Образуемая ориентация (мотив) или цель, хотя и является новой мотивационной структурой, не заменяет собой потребности. Она лишь присоединяется к ней, опосредствуя ее действие значимой и получающей мотивационную силу информацией о свойствах внеш¬ней и внутренней сред. Эти процессы есть и в психике животных. В ходе создания цели Субъект организует анализ ситуации и внутренних возможностей, выделяя гипотетически важные при¬знаки и отношения ситуации, которые становятся пробными, веро¬ятностно значимыми ориентирами для построения конкретного поведения по осуществлению потребности. Как это происходит? Некоторые образы выделяемых признаков и отношений ситуации в процессе их соотнесения с безусловно значимыми метакогни-тивными схемами потребности (и сверхобобщенными схемами первичного Я) приобретают с их стороны временную «метку предпочтения» – метку особой, но лишь вероятной, значимости, тем самым получая от актуальной потребности (или мотива, если он уже образовался) часть мотивационной, т.е. руководящей и управляющей силы. Эти образы ситуации становятся значимыми и актуальными здесь и теперь частями ситуативной цели. «Тело» цели как бы присоединяется к «телу» потребности и конкретизи¬рующей ее общей ориентации, ассоциируется, связывается с ними одной цепочкой. Потребность посредством Субъекта теперь как бы смотрит на мир и себя уже опосредствованно – одновременно своими «глазами» и «глазами» цели. При этом потребность всегда продолжает подспудно, часто неосознаваемо, действовать как главный корневой регулятор поведения. Например, ее растущее «недовольство» результатом поведения, выстраиваемым с точки зрения ассоциированной с ней ситуативной цели (в случае дли¬тельной неуспеха в ее осуществлении) может побудить Субъекта, под давлением ее «возмущения», к принятию решения об отказе от этой цели и к организации нового цикла целеполагания и целео-существления. Отказ от цели может происходить благодаря оче¬редному навешиванию на нее со стороны актуальной потребности значительно более слабой метки значимости, чем первоначальная метка. Конкретизация первичной базовой мотивации позволяет как бы перевести ее с языка внутренних специфических состоя¬ний, метанаправленности и метапереживаний на язык значимых образов наличной и желаемой ситуации, образов несоответствия между ними и на язык ситуативного стремления и намерения.
Иногда несколько сходных ситуативных целей обобщаются и приобретают характер относительно устойчивой мотивации, превращаясь в достаточно устойчивую ориентацию поведения, пере¬ходя из блока Субъекта в блок Я-личности. Это может происходить в случае, когда успешное осуществление этих целей окрашивается позитивными эмоциями («у меня получается!»), и человек начи¬нает понимать, что данное занятие может помочь ему, например, поддерживать чувство своей компетентности, общую самооценку, или просто приносит большое удовольствие. Такой переход в блок Я-личности может происходить с прижизненно формируемыми, значимыми ситуативными образами себя, других людей, природы (всегда ассоциируемыми с Оперативным Я). Это возможно после повторяющейся их положительно или отрицательно эмоциональ¬но окрашенной оценки (т.е. повторяющегося навешивания на них в оперативном поле Субъекта «меток предпочтения») со сторо¬ны актуального оперативного концепта. Этот процесс может про¬исходить как на осознаваемом, так и на неосознаваемом подсозна¬тельном уровне.
Так постепенно благодаря работе Субъекта организуются Я-концепция, Я-Вы-концепция и Я-Мир-концепция, а также система долговременных относительно устойчивых ориентаций поведения. Они в дальнейшем все более опосредствуют первич¬ные побуждения и тенденции Базовой личности. Способы осуществления ситуативных целей и их микроориентации могут, по аналогичному механизму повторяющейся, часто неосознаваемой внутренней оценки, переходить в блок Значимого опыта.
По мере созревания лобных долей головного мозга и области стриатума (нейрофизиологического механизма Субъекта), структур ретикулярной формации ствола мозга (нейрофизиологическо¬го механизма Сознания) увеличиваются потенциальные личностные и исполнительные возможности построения произвольного поведения. Повышается собственная активность Субъекта – интенсивность целеполагания, сила удержания ситуативных целей, объем проводимого анализа внешней и внутренней ситуации, воз-можности гибкой смены целей, увеличивается связь с полем Со-знания, и т.п. Она во все большей степени становится целенаправ-ленной, разумной и осознанной – произвольной активностью.
По мере увеличения значимого опыта успешной ориентации и выполнения поведения в конкретных жизненных ситуациях, а также по мере созревания исполнительных познавательных, мо¬торных и речевых механизмов, освоения и нахождения в процессах подражания, обучения и самообучения полезных когнитивных схем и моторных программ (в том числе и речевых) – повышаются воз-можности более прицельного опосредствования процесса организа¬ции поведения. Это в конечном итоге увеличивает возможности творческой адаптации живого существа по осуществлению его желаний и целей.
Итак, обобщая результаты краткого анализа процессов разви¬тия структуры личности, мы приходим к следующему. Перефра¬зируя слова Л.С. Выготского, можно утверждать, что «базовая мотивация, созревание и активность субъекта ведут за собой психическое развитие». Эту общую закономерность развития доказывают как факты опережающего развития у детей потребностей и конкретизирующих их мотиваций по сравнению с возмож-ностями их осуществления (ребенок хочет быть взрослым, но еще не может), так и многочисленные факты низкой эффективности обучения в школе при слабой или отсутствующей мотивации учения у учащихся. Обучение и воспитание являются процесса¬ми, опосредствующими жизнедеятельность ребенка. Они могут успешно встраиваться в жизнь детей только при наличии у них следующих, одновременно необходимых внутренних факторов:
а) созревших психических возможностей; б) высокого интереса, мотивации к процессу обучения, его стилю и содержанию; в) соб¬ственной субъектной активности по оперативной организации поведения. Позитивная мотивация обусловливает осмысленное принятие предлагаемого взрослым или сверстником процесса об¬учения, стимулирует и направляет встречную субъектную актив¬ность, которая сама по себе, по мере созревания структур Субъ¬екта, все более становится важнейшим внутренним фактором пси-хического и физического развития растущего ребенка (Волочков А.А., 2003). Обучение также играет важную роль в развитии лич-ности и психики, но идет при грамотной его организации вслед за высокой мотивацией и созреванием психики ребенка, вслед за его субъектной активностью, а не стоит впереди них.
Нейрофизиологическими предпосылками процессов обу¬чения и самостоятельного учения, помимо созревания мозговых структур, являются, видимо, «нейроны запаса» – поначалу молча¬щие неспециализированные клетки коры головного мозга, кото¬рых особенно много в третичных зонах, в лобных долях (Швырков В.Б. Системно-эволюционный подход к изучению мозга, психики и сознания./ Психол. Ж., 1988. Т. 9, № 1). Они образуют свобод¬ное мотивационное и исполнительное психическое пространство, не занятое до поры до времени какими-либо мотивациями и когни¬тивными схемами. В процессах обучения и самообучения нейро¬ны запаса всегда могут заполняться значимой или малозначимой конкретной когнитивной и психомоторной информацией, т.е. становиться специализированными. Набор таких заполненных значимой, смотивированной информацией нейронов и их связей и образует, вероятно, блок Значимого опыта (Инструментальной личности). В этом блоке также находятся и определяемые генотипом безусловно значимые когнитивные и моторные прасхемы значимого опыта, с которыми объединяются, ассоциируются при¬жизненно образуемые элементы. Последние у человека по объему составляют основную массу образований опыта, намного превы¬шающую первоначальные, натуральные схемы.
Все образования Значимого опыта являются подчиненными по отношению к Базовым и Я-структурам личности. Они привле-каются Субъектом, возможно, по механизму волнового резонан-са, для построения более точного и конкретного плана поведения и для организации его осуществления. Т.е. они опосредствуют процесс построения поведения по осуществлению желаний и целей личности.
При неоднократном использовании каких-то схем и представлений значимого опыта для реализации определенной цели дальнейший процесс их использования в этом направлении поведения может автоматизироваться, приобретая инстинктоподоб-ный, непроизвольный характер. Деавтоматизация и новое опроизволивание процесса их использования происходит в случаях, когда эти образования опыта по каким-то причинам перестают приводить к успешному осуществлению цели. Они могут быть переоценены Субъектом (путем их соотнесения с образами цели), заново определены, например, как незначимые или недостаточные для осуществления данной цели. С этих приобретений опыта при таком повороте их внутренней оценки снимается сильная «метка предпочтения», и они фактически перестают быть личностными, мотивационными образованиями, переходя в разряд и в хранилище только знаемого опыта, не имеющего личностной значимости.
Рассмотрение структурных образований личности позволя-ет заключить, что такие ее блоки как Базовая личность, Эмоции, Субъект, Значимый опыт (Инструментальная личность) имеются уже у высокоорганизованных животных. Вопрос о существо¬вании у них блока Я-личности остается пока открытым. Система базовых потребностей обнаруживается и у низкоорганизованных животных. В целом можно сделать вывод, что животные являются, как и человек, личностями. Конечно, существенно другими по уровню выраженности психологических потребностей и других компонентов, по дифференцированности первоначальной моти¬вации, но личностями. Можно предположить, что у них на порядок меньше объем содержаний Значимого опыта, менее дифференци¬рованы потребности и эмоции, ниже уровень закрепления новых мотиваций и обобщения значимых впечатлений и самоощущений. Такое упрощенное по сравнению с человеком функционирование личности животных может быть также связано с более низким (на¬следственно определяемым) уровнем возможного развития у них процессов Исполнительной психики: долговременной памяти, символической (алфавитной) системы, уровней интеллектуально¬го анализа и обобщения.

Глава 3.
Психологические средства в структуре психики и личности

«…Культура выступает и как некий инструмент удовлетво-рения основных потребностей человека и как совокупность артефактов, организованных традицией. Различия между культурами проявляются в закрепляемых ими способах удо-влетворения потребностей и в характере передаваемых от поколения к поколению вторичных потребностей». МАЛИНОВСкИЙ Б.к. В: «Современная западная социология». М.: Политиздат, 1990 (А.Д. ковалев), с. 170-171.

3.1. Сущность психологических средств как инструментов организации и осуществления оптимального поведения

Выше мне уже не раз приходилось говорить об опосредствова¬нии мотивирующих и организующих действий личности различными исполнительными процессами, а также об опосредству¬ющей функции одних личностных блоков по отношению к другим. Сама функция «быть средством» по определению указывает на служебную, подчиненную роль предмета-средства или процесса-средства по отношению к какому-то другому управляющему пред¬мету или процессу. Последние используют, применяют средство для лучшей организации своего функционирования.
Функцией целостной организации, управления обладают в пси¬хике не все блоки и процессы, а лишь образования Управляющей психики, т.е. личности. В психике живого существа существует из¬начальное, природное разделение ее частей и функций на управ¬ляющие и обслуживающие, на «цели и средства». Процессы и механизмы Исполнительной психики являются средствами для осуществления задач психики Управляющей. Такое же разделе¬ние можно обнаружить и внутри личности: одни ее блоки явля¬ются средствами для осуществления стремлений, побуждающих, направляющих и регулирующих импульсов других. Но в любом случае всякое психологическое средство обслуживает какие-то стремления и цели личности. Поэтому его всегда нужно рас¬сматривать и пытаться объяснять в отношении к определенным личностным структурам.
Таким образом, психологические средства – это изначальные и прижизненно формирующиеся психические функции и об¬разования, служащие организации оптимального поведения по осуществлению потребностей, желаний и целей личности живо¬го существа.
Двойственная, одновременно «инстинктивно-витальная и культурно-духовная», сущность характерна для любых разви¬вающихся и уже достаточно развитых психологических средств – психических функций человека, в том числе и для «высших» функций (Шелер М., 1990). Лежащие в их основе «сложные функциональные системы мозга» всегда имеют как генетиче¬ски детерминируемые характеристики, так и прижизненно об¬разующиеся «культурные» (Марютина Т.М., 2000, с. 59). Это, например, показано Д.Н. Черновым в отношении речи (Чернов Д.Н. Психогенетическое исследование индивидуальных осо-бенностей речи в младшем школьном возрасте. Автореферат канд. дисс. М., 2003). «Существенное влияние факторов на¬следственности обнаруживается по индивидуальным характе¬ристикам речи, связанным с использованием в ней грамматиче¬ских и морфологических структур. …Вариативность наиболее обобщенных (итоговых) оценок индивидуальных особенно¬стей речи …формируется в основном под влиянием общей сре¬ды» (там же, с. 19).
Натуральную и культурную стороны высшей психической функции (ВПФ), как одного из видов психологических средств человека, при «системном» методологическом подходе необходимо выделять и на чисто функциональном, и на когнитивном, «содержательном» уровнях (ВПФ здесь понимается в первую очередь как способность, сервисный психический механизм, а потом уже как конкретная информация, которую этот механизм особым, заданным образом перерабатывает). Такой подход по¬зволяет понять истоки появления новых функциональных си¬стем мозга растущего человека, его «новых», но потенциально уже содержащихся в генотипе в общем виде психических функ¬ций. Так мы сможем точнее выявить внутреннюю преемствен¬ность развивающихся на основе натурального «корня» (в том числе и на основе его когнитивной прасхемы) опосредствующих и опроизволивающих культурных наслоений психической функ-ции, а также особенности взаимодействия натуральных и куль¬турных частей этой функции.
Если посмотреть на живой организм в целом, то можно за¬ключить, что психика в нем является средством для организации хорошей, оптимальной жизни всего организма. Все мы хорошо зна¬ем, что Субъект вынужден подчас почти принудительно строить поведение по выполнению актуальных потребностных требова¬ний своего тела. Действительно, без удовлетворения личностью важнейших физиологических потребностей тела жизнь просто прекратится. Т.е. на уровне поддержания жизни как таковой пси¬хика выступает как средство для сохранения функций тела. И эта ее общая метафункция, задача поддержания жизни характерна для всех животных.
С другой стороны, возможен и противоположный взгляд – тело призвано обслуживать «высокие» потребности «души», т.е. личности. Истина находится, видимо, где-то посередине. При условии наличия отлаженного процесса осуществления виталь¬ных потребностей они могут субъективно как бы отходить на второй план, сохраняя, конечно, свою безусловную высокую значи¬мость. На передний план начинают выступать вторичные психо¬логические базовые потребности в автономии, компетентности, гармоничном функционировании, самоактуализации, творчестве и т.п. Наше Я посредством Субъекта уже рассматривает здесь тело и его первичные потребности более узко – как внутренние средства для осуществления временно более важных вторичных потребностей. На самом деле психологические потребности при трезвом логическом подходе следует также трактовать как потребности организма в целом. Т.е. на уровне Я-отношения у некоторых людей иногда происходит расщепление организма как бы на две отдельные части, психику и тело, которые взаимодействуют друг с другом по типу взаимоопосредствования, взаимоиспользования. В определенные периоды жизни одно является средством для дру¬гого. В иные ее моменты это соотношение субъективно меняется на противоположное. Я придерживаюсь точки зрения, что любые мотивационные образования личности, в том числе и самые «высокие», являют¬ся стремлениями организма в целом и не могут быть отделены от него. Они выполняют общую функцию организации оптималь¬ной жизни организма в целом, а не какой-то отдельной его ча¬сти – «души», сердца, «сознания» или чего-то еще. В принципе одинаково важны и первичные, и вторичные потребности. Про¬сто витальные потребности выполняют свой аспект работы по организации хорошей жизни организма – поддержание жизни как таковой, а «социальные» и «духовные» потребности – другой, но тоже прямо связанный с построением оптимального процесса жизни всего организма. Вместе все эти потребности призваны делать одно общее дело. Временные изменения в их субъективно ощущаемой ценностной иерархии не могут в норме кардинально нарушить их естественное биологическое соотношение, которое верно раскрыл А. Маслоу (Маслоу А., 2001). Резкое разделение и расщепление единой системы потребностей на низшие и высшие, их надуманное противопоставление друг другу, может приводить человека к внутренним конфликтам и дисгармониям, нарушаю¬щим целостность и полноту его функционирования, взаимодопол-няемость различных сторон его жизни.

Анализ различных психологических средств показывает, что их можно разделить на несколько видов.
Во-первых, по критерию их отнесенности к ядерным об¬разованиям личности, они могут быть разложены на следующие три вида: внутренние личностные психологические средства, внеличностные исполнительные средства, и, наконец, смешанные личностно-исполнительные средства. Во-вторых, они классифици¬руются по структурно-функциональному критерию на два вида: средства-механизмы и содержательные когнитивно-мотивационные средства. И, в-третьих, можно выделить комплексные полимодаль¬ные и полифункциональные средства и средства единичные. Рассмотрим кратко различные виды психологических средств, их ме¬сто в структуре психики и личности.

3.2. Личностные психологические средства, их место в структуре личности

Первичные природные личностные средства
В нашем генотипе изначально достаточно полно прописаны три блока личности: Базовая личность, блоки Субъекта и Эмоций. Ядром личности являются потребности и тенденции Базовой лич¬ности, которые, как корни дерева, дают жизнь остальным образо¬ваниям психики и всему организму в целом. Созревающий аппарат Субъекта и Эмоции изначально являются внутриличностными инструментами, средствами для оперативного управления и сигнализации о состоянии желаний и целей. Это первичные личност¬ные средства, работающие на организацию поведения по осущест¬влению ядерных потребностей и стремлений Базовой личности.
Вторичные, прижизненно образующиеся, личностные средства
В ходе созревания, обучения и самообучения создаются образо¬вания по крайней мере еще трех блоков личности. Это обобщен¬ные и относительно устойчивые мотивы и отношения к себе, лю¬дям и природе блока Я-личности; конкретные и непосредственно связанные здесь и теперь с признаками и отношениями текущей ситуации цели и намерения, ситуативная самооценка и уровень притязаний Ситуативной личности Субъекта; значимые, смоти-вированные конкретные представления, речевые формы и схемы действий Значимого опыта. Все они также являются личностными средствами более конкретной ориентации и осуществления базо¬вых потребностей и тенденций.

Отличие от блоков Базовой личности и Первичных эмоций состоит в том, что большинство их образований не определены заранее наследственностью, а формируются в онтогенезе, благодаря во многом естественным процессам целеполагания и наличию «свободного мотивационного пространства», при взаимодействии человека с окружающими условиями и самим собой. Отли¬чительные признаки личностных средств – все они обладают в той или иной мере мотивирующей силой и значимостью. Наиболее конкретными и подвижными, т.е. более изменчивыми, являются образования Ситуативной личности Субъекта и, в меньшей степе¬ни, Значимого опыта.
Следует оговориться, что все новые элементы формирую¬щихся в основном прижизненно блоков личности образуются не на пустом месте, а на базе изначально существующих уже у новорожденного структур витальных и психологических по¬требностей, Первичного Я, «Я-интерперсонального» и «Эко-логического Я» (Сергиенко Е.А., 2000), Первичных эмоций и аппарата Субъекта. В Инструментальной личности также изна¬чально уже имеются отдельные врожденные значимые представ¬ления и схемы действий, с которыми в ходе жизни по определенным законам ассоциативной, содержательной связи начинают ассоциироваться новые многочисленные образования значимо¬го опыта (Дольник В.Р., 1996).

3.3. Исполнительные психологические средства, их место в Исполнительной психике

Сюда следует отнести четыре подвида средств: а) Сознание, б) Познавательные процессы и образования, в) Психомоторные процессы и схемы действий, г) Речь – процессы ее восприятия и артикуляции, речевые когнитивные и моторные схемы.
Сознание – это отдельный, особый аппарат активации и яркого высвечивания любой, поступающей в него по определен¬ным законам внешней и внутренней информации. Это позволяет Субъекту (и проецирующемуся в нем целостному Я) быстрее и точнее понимать происходящее здесь и теперь, и использовать эту информацию для организации текущего или будущего поведения. Сознание – это сам «экран», «пустая комната», в кото¬рую информация входит и выходит по законам кратковременной памяти и временной активации, а не сама эта информация. Оно не содержит в себе особого содержания, но позволяет опера¬тивно просматривать и оценивать его под углом зрения той или иной актуальной задачи. Такой подход к Сознанию как к специальному нейрофизиологическому механизму кардинально отличается от традиционного взгляда на Сознание как вместилище всей психической информации, хранящейся и поступающей из¬вне, или как к набору личностных установок, учитывающих со¬циальные требования общества.
Исходя из нейрофизиологической гипотезы, нервным суб¬стратом Сознания является ретикулярная формация ствола го¬ловного мозга, имеющая обширные связи со всеми отделами коры мозга и подкорки (Пенфилд У., Джаспер Г., 1958). В этом сетчатом образовании находятся центры сна и бодрствования, отвечающие за общий энергетический тонус нервной системы, процессы ее ак¬тивации и торможения.
Познавательные процессы и образования – это механизмы и процессы ощущения, восприятия, представления, памяти, вни¬мания, мышления и воображения. Они дают возможность отображать («отражать») внешнюю и внутреннюю информацию, запо¬минать и воспроизводить ее на «экране» Сознания, избирательно сосредоточивать на ней «внутренний взор» Субъекта (проеци¬рующегося в нем целостного Я), совершать операции сравнения, анализа и синтеза, комбинировать ее в едином поле Сознания.
Во всех этих процессах в большей или меньшей степени уча-ствует аппарат Субъекта. В большем объеме он подключается к организации процессов представления, внимания, мышления и воображения. Без его общей направляющей, организующей и ре¬гулирующей силы последние приобретают импульсивный и хао¬тический, «полевой» характер. В некоторых случаях, особенно при решении творческих задач, избыточное вовлечение субъект¬ных процессов организации и контроля также нежелательно, так как резко сужает диапазон возможных ассоциаций и комбинаций впечатлений, ограничивает «свободную игру воображения».
Вообще определение оптимальной величины вовлечения субъектных, опроизволивающих процессов, воли в тот или иной вид поведения представляет собой особую проблему, требующую для своего решения проведения кропотливых экспериментальных исследований. Уже сейчас ясно, что иногда просто необходимо ослаблять жесткий самоконтроль своего поведения – для отдыха или для расширения сферы поступающей информации из храни¬лищ памяти, из подсознания и внешней среды. Например, особую роль играет снятие сильного волевого контроля при выполнении упражнений аутотренинга и при некоторых медитациях.
Психомоторные процессы и схемы действий – это меха¬низмы автоматической организации и осуществления простых движений различных внешних и внутренних органов тела и пер¬вичные схемы последовательностей их движений. У животных изначально имеются сложные инстинктивные схемы действий, которые включаются при соответствующей мотивации и в со¬ответствующих специфических ситуациях. У человека таких готовых, врожденных эффекторных звеньев инстинктов сохра¬нилось не очень много. К ним относятся сосательные, хвататель¬ные движения, движения глаз, ушей, языка, шеи, мышц грудной клетки, живота, сучение ногами, ползание, сидение, ходьба и т.д. В то же время многократно увеличилась возможность создания из первичного набора элементарных движений новых, не прописанных в генотипе, схем действий в соответствии со стоящей актуальной целью. Здесь, как и в механизмах речи, действует общий «алфавитный» принцип конструирования сложных по-следовательностей движений и когнитивных концептов из первичного набора единичных элементов (это похоже на то, как дети свободно собирают из одного и того же набора кубиков различные постройки).
Эта «изобретательская» способность человека и высших по-звоночных животных к «произвольным и разумным действиям» …»в весьма значительной степени повышает пластичность животных по отношению к быстрым изменениям среды. При из¬менении внешних условий животное отвечает на него не измене¬нием своей организации, а быстрым изменением своего поведения и очень в большом числе случаев может приспособиться к новым условиям весьма скоро. …выживут и приспособятся, т.е. окажутся способными быстро и целесообразно изменить свое поведение и выработать новые привычки, особи с потенциально более высокой психикой, т.е. животные наиболее умные и наиболее способные… выживут «изобретатели» новых способов поведения. …о психиче¬ских действиях разумного типа: самые действия не наследственны, но способность к ним является наследственной и соответственно эволюционирует очень медленно» (Северцов А.Н. Эволюция и психика/ Психол. ж. 1982, № 4, с. 155 – 159).
Т.е в процессе эволюции у человека многократно повыси¬лась гибкость в организации и регуляции своего поведения, в том числе и его моторных звеньев, по сравнению с другими ви¬дами животных.
Речь – специфически человеческое средство внешней ком¬муникации, а также средство саморегуляции своего поведения, в управлении которым, как правило, участвует Субъект. Включает механизмы и процессы восприятия речи и ее артикуляции с помощью языка или других средств (например, пальцев рук). В головном мозгу человека нервными аппаратами речи являют¬ся моторная зона Брока и сензорная зона Вернике коры левого полушария.
По большей части процессы речи организуются Субъектом и актуализируются в поле Сознания. В особых психических состоя¬ниях речь может восприниматься и произноситься, но при этом не осознаваться и не управляться Субъектом. Слова и предложения речи являются универсальным вто¬ричным кодом, обозначающим возникающие первично ощуще¬ния, образы и представления любой модальности, признаки же¬ланий и эмоциональных состояний, Я-образы и Я-отношения, целостное Оперативное Я. Речь позволяет перевести разно-модальные когнитивные, мотивационные, эмоциональные и моторные характеристики поведения на единый язык, обозначать их единым алфавитным кодом. Это облегчает и ускоряет управляющую менеджерскую работу Субъекта, построение им программ действий по осуществлению целей. Эти программы строятся как на универсальном, объединяющем языке речи, так и на модально специфических языках. Именно речь дает возможность Субъекту объединять отдельные подпрограммы специфичного поведения в одной общей, кодируемой на общем универсальном языке, синтетической программе. Важно, что речь не заменяет другие одномодальные психологиче¬ские средства, а дополняет их и позволяет оперировать ими на одном языке.
Речь встраивается Субъектом в комплексный язык создавае-мой программы поведения. С помощью нее он усиливает и акцен¬тирует какие-то важные в данной ситуации и на данном этапе поведения моменты, лучше запоминает и соотносит их друг с дру¬гом и со значимыми представлениями цели (а через нее – с нашим целостным Я). Это способствует лучшей концентрации внимания на них и более длительному их удержанию в поле Сознания, что в свою очередь позволяет производить большее число соотнесений признаков внешней и внутренней ситуации с признаками желае¬мой цели и с возможными действиями по ее достижению. Т.е. речь – это и инструмент повышения качества внимания и, тем самым, качества анализа ситуации. Однако это не сам анализ! В вербаль-ном мышлении слова являются материалом для анализа и средством, способствующим его организации.
Речь имеет дискретный характер. Организуемое Субъектом речевое обозначение действий помогает выстраивать дискрет¬ные же последовательности действий, которые трудно представить сразу все целиком и быстро охватить одним взглядом. Часто трудно и сразу уловить, понять закономерности взаимодействия между отдельными шагами поведения. Акцентирование на них внимания с помощью речи помогает лучше определять эти за¬кономерности. Это особенно характерно для организации адек¬ватной схемы действий в неопределенных, трудных ситуациях. Можно согласиться с Л.С. Выготским, выделявшим «знак в ка¬честве средства овладения человеком собственным поведением и психическими процессами» (К р а в ц о в Г.Г. Психологические средства личности. Сб. мат-лов первых чтений памяти Л.С. Вы¬готского «Культурно-историческая психология развития». М.: Смысл, 2001. С. 162).
Еще нерешенной проблемой является вопрос об оптимальной степени оречевления мыслительного процесса. Иногда оречевление, при забегании вперед мысли, может препятствовать развитию мышления. Человек говорит, но не понимает, что стоит за его словами. Не стоит забывать, что речь – это вторичный код. Она обозначает то, что уже появилось на первичном языке ощущений, образов и т.п.
Анализ случаев некоторых поражений функций лобных долей правого полушария головного мозга человека показывает, что речь сама должна быть управляема Субъектом, подчинена выполнению актуальных задач и желаний личности (т.е. что она – всегда сред¬ство для работы Субъекта). На это указывают феномены бесцель¬ного многословия у больных с такими поражениями (Лурия А.Р., 2002, с. 229).

3.4. Высшие психические функции (ВПФ) как смешанные личностно-исполнительные психологические средства

«…Сложные формы психической деятельности, известные под названием высших психических функций, представляют собой сложные функциональные системы, опирающиеся на совместную работу отдельных – иногда далеко располо-женных – участков мозга, каждый из которых выполняет свою, достаточно специфическую роль, внося в осуществле¬ние всей функциональной системы свой, специфический для него вклад».
Лурия А.Р. Мозг человека и психические процессы. М.: АПН РСФСР, 1963, с. 39
Как мы уже заключили в предыдущем изложении, исполни¬тельные психологические средства могут быть включены в процессы организации и регуляции Субъектом поведения по осуществлению своих желаний и целей. А могут и не вклю¬чаться в зону действий Субъекта, функционируя вне нее как бы сами собой, в автоматическом режиме. По определению характерной чертой всех ВПФ является произвольность их ор-ганизации и опосредствованность. Это относится и к произ¬вольному вниманию, и к речи, и к развитому воображению, и к другим ВПФ. Т.е. фактически изначально постулируется их представительство, в рамках разрабатываемой интегральной модели личности, как в структурах личности, так и в исполнительной психике.

За функцию оперативной организации произвольного поведения отвечает личностный аппарат Субъекта. Значимые, смотивированные психологические средства, используемые для прицельного опосредствования процессов организации и осуществления поведения, содержатся в блоке Значимого опыта личности. Таким образом, в структуре любой ВПФ представле¬ны как исполнительные, так и личностные компоненты. Поэтому их можно определить как смешанные личностно-исполнительные средства человека.
Целостное рассмотрение Л.С. Выготским ВПФ и их разви¬тия явилось шагом вперед по сравнению с анализом отдельных познавательных процессов. А.Р. Лурия особо обращает внимание на слова Л.С. Выготского о том, что «локализация ВПФ не может быть понята иначе, как хроногенная, что отношения, которые ха¬рактерны для отдельных частей мозга, складываются в ходе раз¬вития» (Лурия А.Р. Мозг человека и психические процессы. М.: АПН РСФСР, 1963, с. 60; Выготский Л.С. Развитие высших пси¬хических функций. М., Изд-во АПН РСФСР, 1960, с. 382). Одна¬ко остается проблемой связь ВПФ с их первичными базисными прафункциями, более точное определение компонентов их струк¬туры, особенно личностного звена, и характера взаимодействия между ними.
Отдельно важно отметить и следующее. Высшие психические функции как произвольные виды поведения точнее было бы на¬звать высшими поведенческими актами, так как они целостны по своей структуре. ВПФ соответствуют изначальной, последова¬тельно развертываемой во времени, структуре любого вида по¬ведения в целом. Такая праструктура поведения состоит из сле¬дующих звеньев: мотивация в виде потребности или цели – запуск ориентировки, оценки возможностей и условий – попытка осу-ществления цели – мотивация в измененном состоянии (напри¬мер, удовлетворенная или осуществленная). Ребенок рождается с первичной праструктурой психики, личности и любого по¬веденческого акта. Эти обобщенные праструктуры обусловлены генотипом и в норме дозревают в установленные природой сроки, и остаются далее почти неизменными в течение всей жизни. Их отдельные дополнительные аппараты (например, блок Субъекта) также дозревают уже при жизни. Именно на этих первичных праструктурах как на каркасе в ходе развития и вырастают ВПФ.
При этом праструктура определенного вида поведения сохраняется, но дополняется и дифференцируется за счет подключения других, «помогающих» личностных и исполнительных блоков, новых психологических средств. Т.е. любая ВПФ сущностно одновремен¬но несет в себе как природные праструктурные компоненты, так и прижизненно образующиеся. В развитии ВПФ совместно участвуют внутренние факторы созревания и дозревания праструктурных компонентов организации и осуществления поведения, процессы собственной субъектной активности ребенка и влияния социаль¬ного и природного окружения. С возрастом в этом развитии уве¬личивается роль блока Субъекта, оно превращается в основном в саморазвитие.
В нашем анализе намечен только эскиз структуры ВПФ, вы-делены личностные компоненты, непосредственно участвующие в их осуществлении. Ясно, что «за спиной» активного блока Субъ¬екта стоят и структуры Базовой личности. Они незримо вносят свою существенную и, часто, решающую лепту в характеристики окончательного поведения. Т.е. еще раз подчеркнем, что все ВПФ обслуживают потреб-ности и желания личности.
Очень важно, что ВПФ в развитом, систематически выражае-мом в реальном поведении виде скорее характеризуют уровень развития психологической культуры человека, являясь полезными технологиями организации его поведения. Однако их успешное формирование и саморазвитие не обязательно ведет к развитию более широкой общей культуры личности, необходимо включаю¬щей нравственный, эстетический, культурно-физический и другие аспекты. Известно, что высокая произвольность, осознанная са¬морегуляция психических функций может обнаруживаться как у нравственной, так и безнравственной личности, эстетически раз¬витой и эстетически глухой, и т.п. В этом видится серьезная про¬блема соотношения развития ВПФ с развитием общей культу¬ры человека. Развитие ВПФ является лишь необходимой частью общего культурного развития личности. И последнее, безусловно, должно стоять на первом плане усилий педагогов и психологов – как главная задача психологического сопровождения и психолого-педагогической помощи в развитии личности ребенка.

3.5. Психологические средства-механизмы и информационно-мотивационные средства

С точки зрения структурно-функционального подхода все психо-логические средства можно разделить на сервисные механизмы, работающие по определенным законам с той или иной информа-цией, и информационные или информационно-мотивационные содержательные средства, образующиеся в результате работы та¬кого механизма или сразу нескольких механизмов.
Средства-аппараты лежат в основе всех исполнительных про¬цессов: сознания, познания, моторики и речи. Они имеют четкую нейрофизиологическую организацию. Их развитие обусловлено в первую очередь процессами созревания. Оно проходит через ряд сензитивных периодов наибольшей чувствительности к внешним воздействиям, которые стимулируют процесс их полного вызре¬вания. Средства-механизмы составляют исполнительные аппарат¬ные звенья ВПФ.
Кроме того, средства-механизмы имеются и в структуре лич¬ности. Это аппарат Субъекта и аппаратная мотивирующая функция всех мотивационных блоков. Особым механизмом, автомати¬чески выражающим состояние той или иной актуальной мотивации, являются Эмоции. Все эти механизмы личности функциони¬руют на базе определенного нейрофизиологического субстрата.
В результате работы средств-механизмов нарабатывают¬ся информационные (просто только знаемые) и информационно-мотивационные (значимые для личности) средства. Это так называемые содержательные психологические средства. Некоторые авторы сводят к ним все «психическое», оставляя за бортом свое¬го внимания средства-механизмы, что не соответствует реальному положению дел.
Информационные средства являются лишь потенциальными средствами. Они хранятся в памяти и как бы ждут своего употре-бления. В случае их оценки как полезных в данной ситуации и мо-тивирования, т.е. придания им особой значимости и присвоения со стороны мотивации личности в связи с этим «метки предпо¬чтения», они переходят в разряд личностных информационно-мотивационных средств. В ходе этого процесса они получают некоторую мотивационную силу, способность к направлению и даже побуждению каких-то аспектов поведения, преимущественный выход в определенной конкретной ситуации в поле Сознания и в зону работы Субъекта.
Информационно-мотивационные средства содержатся в бло-ке Значимого опыта. Из него они запрашиваются Субъектом и, в особых случаях, при многократном обобщении и увеличении зна¬чимости, могут становиться основой для создания образований Я-личности.

3.6. Общие особенности и закономерности развития психологических средств

«Весна приходит, и трава растет сама собой». ОШО Свойства среды определяют не сущностные, генетически задан-ные обобщенные структурные метапризнаки психической функ-ции, не ее праструктуру, а лишь большие или меньшие возможно¬сти развертывания, актуализации в процессе жизни генетической программы развития свернутых и закодированных в генотипе главных характеристик этой функции. Среда также предоставляет конкретную «культурную» информацию, например, определен¬ные способы действий, которые могут оказаться полезными для жизни ребенка. Такой значимый, модально и поведенчески спец-ифический, культурный опыт можно рассматривать как вторую, культурную часть высшей психической функции (первой являют-ся дозревающея уже при жизни праструктуры различных видов поведения).
Генетическая программа задает генеральное направление и общую программу развития психической функции, среда же пре-доставляет или не предоставляет реальные условия для нормаль-ного ее развития, т.е. для развертывания и осуществления ее гене-тической программы развития.
Активный направляющий жизненный импульс к развитию заложен в генотипе любого живого существа. «Весна приходит, и трава растет сама собой» (ОШО). Бросьте в хорошую почву камешек – из него цветок или дерево не вырастут, как бы мы ни старались. Потому что в нем нет нужной для этого специфической структуры и нет направляющей программы ее развития, из которой исходит и движущая сила, активный импульс своего самовключения в более-менее подходящих внешних условиях.
Таким образом, факторы среды, в том числе и социальной, скорее являются необходимыми условиями для развития и осу-ществления высших психических функций, любых мозговых функциональных систем, а не источниками этого развития. Благодаря действию активирующего импульса генетическая про-грамма развития созревающей функции как бы ощупывает окру-жающие условия на предмет возможности развертывания в них свернутых в генотипе общих свойств и функций будущего взрос-лого организма. Т.е. в генотипе уже содержится модель общей сущностной, «идеальной формы» физических и психических функций индивидуума. Эта «идеальная форма» выражена на обобщенном метаязыке структуры способности, например, к речи. Не важно, научился ребенок говорить на русском, или испанском, или вол¬чьем языке. Важно, что у него активировалась сама человеческая речевая способность, сам мозговой механизм речи, сам алфавит¬ный принцип создания сообщений из нескольких звуков (или из движений пальцами, или из зрительных условных образов). Внимательное самонаблюдение и анализ средств саморегуля¬ции 200 студентов (по самоотчетам) позволяет прийти к заключе¬нию, что психологические средства у взрослого чаще всего имеют комплексный характер. Вот пример работы над собой респондента Н. Он хочет снять свое психическое и физическое напряжение. Его целостное Я через посредство Субъекта на основе интуитив¬ного представления состояния покоя выдает мысленный вербаль¬ный самоприказ: «Расслабься, успокойся!». Т.е. приведи себя к хорошему, интуитивно ощущаемому желаемому состоянию. При¬мерно в то же время он начинает (на основе еще одного быстрого самоприказа) делать длинные вдохи и выдохи, а также движения руками, немного вытягивая их вперед. Одновременно Н представ¬ляет себя сидящим в умиротворенном состоянии у водопада, или спокойно идущим в лесу. Через несколько минут его состояние улучшилось.

Что же происходит при этом в его психике? Применяемые Н для реализации цели умиротворения своего состояния полезные действия, дыхательные упражнения и значимые зрительные об¬разы как бы вынимаются его Субъектом из хранилищ Значимого опыта. Т.е. его субъектный оперативный концепт, состоящий из целостного Оперативного Я и потребности в самогармониза¬ции, вызывает, вынимает из этих «библиотек» блока Инстру¬ментальной личности полезные для осуществления актуальной цели психологические средства разного вида и модальности (по сходству или иной ассоциации с когнитивной схемой желаемого образа цели). Н использует сразу комплекс средств для осущест¬вления цели!
Видимо, в процессе развития психики ребенка это увеличе-ние числа полезных средств и усиление способности их комплекс¬ного использования играет весьма существенную роль, повышая его общие возможности творческой адаптации как в известных, так и в новых, неопределенных ситуациях. Развитие комплексного использования внутренних средств является одной из важных за¬кономерностей общего психического развития детей. Оно, веро¬ятно, в первую очередь обусловливается процессами созревания и собственной субъектной активностью. Важную роль в расшире¬нии значимого опыта играют, конечно, и процессы обучения. Но без собственной встречной субъектной активности ребенка и без нормально идущего созревания нервных механизмов психологи¬ческих средств обучение будет обречено на неудачу.

Закономерности развития и формирования психологических средств
▶ Существует первичная природная структура личности и любого образования исполнительной психики. Эта природная струк¬тура составляет натуральную психику. В ней уже изначально со¬держатся, по крайней мере, три подструктуры личности: Базовая личность, составляющая ядро всей Управляющей психики, область Субъекта и Эмоции. В ней также уже находятся и постепенно со¬зревают в процессе онтогенеза все механизмы Исполнительной психики – аппараты восприятия, памяти, мышления, внимания, сознания, психомоторики и речи.
▶ Первичные психологические средства развиваются и обогащаются, за счет образования новых связей с аппаратом Субъ¬екта и прасхемами Значимого опыта. Этот процесс идет в ходе ор¬ганизации поведения по удовлетворению первичных физиологи¬ческих и психологических потребностей, например, потребностей в автономии, компетентности и близких связях с другими. Прямая связь изначальных психологических средств с потребностями в ходе развития все более и более опосредствуется как личностны¬ми, так и новыми исполнительными средствами опыта. Первичные импульсы к этому развитию заложены в генетической программе развития, которая развертывается и передает, по мере роста орга¬низма, силу импульсов развития в нейрофизиологические струк¬туры потребностей и склонностей. Т.е. импульсы развития идут в первую очередь изнутри, от потребностей и склонностей.
▶ В процессе жизни постепенно созревают управляющие диспетчерские функции блока Субъекта и образуются обобщен¬ные ценностные представления и отношения личностного бло¬ка Я. Активнее становится целостное чувство Я, интегральное ощущение Я (и ее проекция в Субъекте – «точка Я»). Эти блоки выполняют функции побуждения, направления поведения и его оперативного управления. Все увеличивающаяся их активность в отношении созревающих первичных психических функций при¬водит к их частичному опроизволиванию. Возникает некоторая их управляемость: внимание начинает направляться преимуще-ственно туда, куда я хочу; запоминать я начинаю преимуществен-но то, что мне нужно в данной ситуации, и т.п. Очень важно, что первичная сущностная, натуральная организация психической функции остается при этом в принципе той же самой – память остается памятью, внимание – вниманием. В чем же суть разви¬вающих изменений?
▶ Вторичная «культурная» организация психической функции образуется в первую очередь за счет специальной рабо¬ты с этой функцией Субъекта, устанавливающего связи между нею и желаниями, отражаемыми в блоке Я, идущими побуждающими импульсами от него. Субъект задействует в этой своей опроизво-ливающей работе и аппарат Сознания, и значимые когнитивные схемы первичной инструментальной мотивации. Развитие психи¬ческой функции во многом и заключается в «пробивании» облегченного пути взаимодействия между нею и личностным механиз-мом Субъекта – механизмом оперативной организации поведения. Вторичная организация функции отличается именно наличием до¬полнительных, все более упрочивающихся и расширяющихся свя¬зей с блоками Субъекта, Я и Значимого опыта. Она как бы расши¬ряется за счет этих связей и становится опосредствованно управ¬ляемой. Примитивное прямое потребностно-инструментальное управление функции, обрастая связями с Субъектом, а через него – с изначальными и прижизненно формируемыми расширяющи¬мися факторами личности, начинает учитывать гораздо больший круг параметров внутренней ситуации и окружающей среды. Оно становится гораздо более личностно опосредствованным управле¬нием психической функции (более субъектно, инструментально-личностно и Я-опосредствованным управлением). Ее изначально существовавшая природная прямая подчиненная связь с потреб-ностями как бы все более опосредствуется связями с личностными блоками Я, Значимого опыта и Субъекта.
▶ Таким образом, развитие высших психических функций в первую очередь обусловливается развитием изначальных и при-жизненно формирующихся образований личности. Факторами же личностного развития являются созревание (генотип), среда и собственная активность субъекта (Волочков А.А., 2003).
▶ Процесс развития психологических средств включает так-же обогащение природной инстинктивной инструментальной мотивации – первичных безусловно значимых когнитивных схем поведения и образов. Улучшающаяся внутренняя организация психической функции дает и весомый обратный адаптационный эффект – в результате более прицельного ее функционирования появляются ценные для осуществления стремлений личности конкретные мотивационно-когнитивные образования значимого опыта жизнедеятельности. Эти образования опыта увеличивают «технические» возможности организации «хорошей» жизни для себя и других людей, а также, в редких случаях, для функцио¬нирования природы в целом.
▶ Некоторые сложные жизненные ситуации могут усиливать импульсы к развитию – могут способствовать как бы «вынужденному», более интенсивному психическому, прежде всего, лич¬ностному развитию.
▶ Развитие психологических средств идет параллельно с естественным развитием, созреванием личностных механизмов Субъекта.
▶ В процессе оптимального, самостоятельно и внешне орга-низуемого, взаимодействия со значимыми людьми, предметами, своим телом и психикой развитие психологических средств идет более интенсивно и полно (Линч М., 2004; Чирков В.И., 1997; Чир¬ков В.И. и Диси Э.Л., 1999). Особенно большую роль в создании оптимальных условий для развития психических функций играет активность субъекта и поощрение его самостоятельности, под¬держивающее эту активность.
▶ Развитие психологических средств является частью общего психического развития и, в идеале, должно идти вместе с целост¬ным развитием общей культуры личности, включающем разви¬тие нравственной, эстетической, психологической, физической, творческой и гармонизирующей культуры. Иначе хорошо раз¬витые высшие психические функции, составляющие лишь «тех¬ническую» психологическую культуру человека, могут работать у человека с неразвитой нравственной и эстетической культурой на антигуманные и антиприродные цели.

Глава 4 Итоги.
Природа личности

«Новая психология исходит из инстинктов и влечений, как основного ядра психики… Она придет как широкий биосоциальный синтез учения о поведении животного и обществен-ного человека. Эта новая психология будет ветвью общей биологии и вместе основой всех социологических наук. Она составит тот узел, в котором свяжутся науки о природе и науки о человеке».
ВЫГОТСКИЙ Л.С. Предисловие к кн. Лазурского А.В. Психология общая и экспериментальная. Лен-д: Госиздат, 1925 , с. 22 – 23

1. Проведен анализ сущности и структуры психики и личности на основе принципов предметности, интегральности и др. Они представляются как целостные предметы, включенные в более широкий предметный контекст – живой организм.
Такой взгляд предполагает одновременное рассмотрение двух главных, абстрактно выделяемых аспектов изучаемого предмета, являю-щихся его сущностно необходимыми ипостасями и выражающих с разных сторон его единую общую сущность – рассмотрение функций предмета (содержания, сущности его действий, функ¬ционирования) и его материального субстрата (материальной «структуры», по И.П. Павлову).
Интегральный подход является расширением предметного и включает, помимо обозначенного, совершенно необходимую интеграцию в теории психики и личности наследственных, при¬родных начал и прижизненно образующихся «культурных», а также объединение управляющих личностных функций и функций исполнительных, аспектов структуры личности и ее развития, особенностей функционирования личности и жизнедеятельности всего организма в целом, и т.д.

2. В российских подходах к личности почти не уделяется внимание характеристикам материальной стороны психики и личности. В большинстве из них традиционно игнорируются и не учитываются новейшие данные психогенетики и нейропсихологии, касающиеся личности. В результате некоторые подходы противоречат достаточно строгим экспериментальным фактам и потому вызывают недоверие, активизируют потребность найти или создать новую, более правдоподобную теорию. Все корневые биологические аспекты личности (система потребностей, характерологические и культурологические тенденции, первичное Я, аппарат субъекта и др.) до сих пор рядом психологов в России традиционно помещаются не в личности, а в некоем мифическом «индивиде». Представление об «индивиде» создано с целью выживания и адаптации понятий психологии к жесткой идеологической марксистско-ленинской доктрине.
Кроме того, во многих наших теориях нет четкого логичного разведения основных психологических понятий, таких как Психи-ка, Личность, Субъект и Сознание.
3. В связи с этой критикой текущего состояния нашей пси-хологии подчеркнута актуальность теоретической интеграции последних данных общей психологии и психологии развития, с одной стороны, и нейропсихологии, психогенетики, нейрофизио-логии и психофизиологии, этологии, сравнительной и эволюцион-ной психологии, с другой, в создании современной теоретической модели психики и личности. Обозначена необходимость одновременного рассмотрения и исследования как их функциональных характеристик, так и особенностей продуцирующего материаль¬ного субстрата. В идеале изучение личности должно идти не только в контексте психики в целом, но и в более широком аспекте функционирования всего организма, а также его взаимодействия с окружающей природной и социальной средой.
4. Определена главная функция психики – управляющая. Она заключается в организации и регуляции оптимального поведения по осуществлению актуальных потребностей живого организма, с учетом своих телесных и функциональных возможностей и усло¬вий окружающей среды. Доселе выдвигавшаяся на передний план в нашей психологии «отражательная» функция психики является важной, но подчиненной главной ее функции.
5. Объяснена и схематично представлена структура психики, в которой важнейшими компонентами являются Управляющая психика (Личность) и Исполнительная психика (Сознание, Познавательные и психомоторные процессы, Речь).
Кратко рассмотрены функции этих двух основных отделов психики, их нейропсихологические и нейрофизиологические корреляты. Исполнительная психика позволяет осуществлять потребности, желания и цели личности.
Опора на топологию и функции мозгового субстрата позво-лила точнее развести и яснее определить основные теоретические понятия психологии, такие как Психика, Личность, Субъект и Со¬знание. Сущность блока Сознания и его функции рассматриваются с учетом нейрофизиологической гипотезы У. Пенфилда. Уточне¬ние знаний о мозговом субстрате психических явлений потребует в дальнейшем коррекции общей психологической теории.
6. Раскрыта интегральная сущность личности как иниции-рующего, организующего и управляющего начала психики, как мотивационно-эмоциональной и субъектной ее сферы. На основе современных данных психогенетики и нейропсихологии обосно-вывается биосоциокультурная, управляющая и самодеятель-ная (субъектная) природа личности, делается вывод о том, что личностью и рождаются, и становятся. В связи со слабой разработанностью биологических, природных функций личности в живом организме их анализу и описанию было уделено особое место в работе. Сегодня весьма актуальна мысль Л.Н.Собчик о том, что «более корректным является целостный подход к пониманию лич¬ности как конструкта, включающего в себя биологическую базу в качестве основы, на которой развиваются более высокие уровни человеческой психики» (Собчик Л.Н., 2002, с. 5).
7. В структуре личности выделены два фундаментальных отдела: Мотивационно-эмоциональный отдел (его составные бло¬ки – Базовая личность, Первичные эмоции, Я-личность, и Значимый опыт) и аппарат Субъекта. В пределах современных данных определены их нейропсихологические корреляты.
Первый отдел представляет собой мотивационную и эмоцио¬нальную сферу личности, которая является главной движущей и управляющей силой поведения – побуждает, обобщенно регу¬лирует, контролирует и переживает поведение. Его генетически детерминируемой, природной основой являются постоянные по составу блоки Базовой личности и Первичных эмоций. Их конкретизация в процессе жизни приводит к образованию относительно устойчивых блоков: Я-личности, Значимого опыта и Ситуативной личности в аппарате Субъекта. Все они взаимодействуют друг с другом для удовлетворения базовых физиологических и психологических потребностей.
Определена фундаментальная роль в структуре личности компонентов блока Базовой личности – потребностей, характе¬рологических и культурологических тенденций, первичного Я и жизненных предназначений. Важно, что у человека (и не только у него?) изначально существует значительное число психологиче¬ских потребностей, которые по своей силе, значимости иногда могут конкурировать с физиологическими потребностями и друг с другом. Их происхождение и уникальность требует специаль¬ного исследования.
Субъект определен как «диспетчер» личности. Он осущест-вляет оперативную и ситуативную, здесь и теперь, организацию и регуляцию поведения, в отличие от более обобщенного, долго¬временного управления со стороны структур Базовой личности. Его функции в нейропсихологическом аспекте выполняет выде¬ленный А.Р. Лурия третий блок мозга – префронтальные зоны лобных долей, а также, видимо, стриарная подкорковая область. Т.е. изначально в психике как предмете существует мозговой ап-парат, выполняющий субъектные функции оперативной органи-зации и регуляции поведения. Данные современных исследова¬ний позволяют заключить, что уже младенец является активным Субъектом. На основе предложенного понимания личности и ее структуры, а также данных сравнительной психологии, этологии, ней¬ропсихологии и генетики, делается вывод, что такие блоки лично¬сти как Базовая личность, Первичные эмоции и Субъект имеются у высокоорганизованных животных. Т.е. животных с развитой нервной системой можно отнести к живым существам, обладающим личностью.
8. Праструктура и метанаправленность психики и личности определяются во многом наследственно и сохраняются неизмен¬ными всю жизнь после завершения их прижизненного созревания.
Также сохраняется и их главная системообразующая роль в детер¬минации и организации поведения, их движущая активность. Некоторые части этих метаструктур созревают лишь в подростковые и даже взрослые годы жизни человека.
9. Кратко освещены процессы развития первоначальной личностной и общей психической праструктуры. Это процессы созревания познавательных, психомоторных и речевых механизмов, аппарата Субъекта; увеличение в связи с этим активности блока Субъекта; процессы дифференциации и дополнения блоков первоначальной структуры новыми конкретизирующими их компонентами в ходе обучения, воспитания и самообучения. Конкретизация и опосредствование праструктуры и метанаправленности личности значимыми образами и схемами действий, значимыми языковыми формами разной степени обобщенности идут в течение всей жизни человека и являются важными механизмами ее развития. Любое направление развития личности во все возрастные периоды включает момент саморазвития.
Общая логика эволюционного и прижизненного развития психики и личности – от общего к частному, от главного к допол¬нительному. Для более оптимального осуществления их главных природных функций в общей структуре центральной управляю¬щей системы организма наращиваются новые частные компо¬ненты, дополнительные звенья, повышающие качество ее рабо-ты. Только на основе природного каркаса психики и личности прижизненно могут пристраиваться новые блоки и схемы дей-ствования. Новые структуры психики и личности (в том числе и «культурные») по сути своей дополнительны, менее всеобщи, ме¬нее устойчивы и потому менее фундаментальны, чем их изначаль¬ные природные праструктуры.
10. Рассмотрены сущность и место психологических средств, ВПФ, в структуре личности и психики в целом. Подчеркивается, что все психологические средства, как личностные, так и исполнительные, в конечном итоге подчинены потребностям, желаниям и целям личности, призваны помогать организации поведения по их осуществлению.
Психологические средства были классифицированы на личностные и исполнительные средства, на средства-механизмы и когнитивно-мотивационные средства. Чаще всего субъект использует для осуществления цели комплексные психологические средства – т.е. одновременно и представления, и схемы действий, и речевые формы.
Фундаментальным природным личностным средством выступает аппарат Субъекта, определяющими функциями которого являются целеполагание и оперативное построение произвольного поведения по осуществлению стремлений и целей. В блоке Субъ¬екта имеется структура, отвечающая не только за осуществление, но и за постановку целей. Ею является Оперативное Я. Оно об¬ладает изначально данным ему свойством метапроизвольности. Это свойство выражается в способности ставить новые цели по осуществлению доминирующей актуальной потребности, а также выбирать среди одинаково актуальных стремлений наиболее до¬ступное с точки зрения его реализации.
Психологические средства в виде значимого опыта (конкрет¬ного, личностно значимого знания – когнитивных, моторных и речевых схем) представлены в первую очередь в блоке Инструмен¬тальной личности и обслуживают мотивационно-эмоциональные блоки, вплоть до Базовой личности. Они опосредствуют осущест¬вление любых актуальных побуждений личности.
11. Высшие психические функции являются сложносоставными, личностно организуемыми поведенческими актами. В их ди¬намической структуре одновременно задействованы как личност¬ные, так и исполнительные блоки психики. Со стороны личности в их организации оперативно участвуют в первую очередь блоки Субъекта и Значимого опыта. Со стороны Исполнительной пси¬хики – преимущественно тот или иной познавательный или пси-хомоторный, или речевой процесс (или чаще несколько процессов вместе). Например, это может быть произвольно организуемое запоминание, или управляемое воображение, или произвольное внимание, или чтение вслух, и т.п.
Любая ВПФ является личностно организуемым «техническим» средством осуществления каких-либо потребностей и тенденций Базовой личности, средством реализации ориентаций и целей. Т.е. выполняет в целом обслуживающую, подчиненную функцию в личности. Они появляются вместе с появлением актив¬ности субъекта, то есть, возможно, еще до момента рождения, и развиваются в течение всей жизни.
Высшие психические функции представляют собой «техно-логическую» психологическую культуру личности. Они характеризуют такие особенности управленческой организации процесса функционирования психики человека как ее произвольность (подчиненность Оперативному Я и связанным с ним общей цели и си¬туативному намерению) и опосредствованность.
Не менее важной является и такая характеристика организации и протекания поведения как его оптимальность, или гармоничность. Она определяется, в частности, величиной затрат усилий и времени на построение поведения, гибкостью и комплексностью его ситуативной целенаправленности, разнообра¬зием дополнительно используемых средств для осуществления главной цели, а также наличием в целостной жизнедеятельности как телесно-физической, так и духовной составляющих общей культуры личности. Т.е. оптимальность, как и произвольность, является существенной характеристикой функционирования Субъекта и психики в целом. Она определяет качество выпол¬нения Субъектом своих программирующих, интегрирующих и опроизволивающих функций.
12. Процессуальная психологическая культура является лишь частью общей культуры личности, которая включает нравственные, эстетические, культурно-физические, познавательно-творческие и другие аспекты. Общая культура также является на¬бором способов осуществления базовых потребностей личности. Ее корни в виде мотивирующих культурологических тенденций имеют наследственную природу, однако ее реальная выраженность в личности и жизни человека может определяться в значительной мере собственной субъектной активностью и средовыми влияниями. Целостное развитие личности должно быть ориенти¬ровано по большому счету именно на развитие и саморазвитие ее общей культуры.

«После главных побед науки над мертвым миром пришел че¬ред разработки и живого мира, а в нем и венца живой природы – деятельности мозга. Задача на этом последнем пункте так невыразимо велика и сложна, что требуются все ресурсы мысли, абсолютная свобода, полная отрешенность от шаблона, какое только возможно разнообразие точек зрения и способов действия и т.д., чтобы обеспечить успех».
ПАВЛОВ И.П. Приветственное послание Директору Психологического Института им. Л.Г. Щукиной проф. Г.И. Челпанову в честь открытия 23 марта 1914 г.
Мы пришли к некоторым важным итогам. Они ставят новые проблемы и требуют поиска нового понимания, организа¬ции новых исследований. Это лишь начало пути к действительно целостному предметному пониманию сущности психики и личности. Для нового прорыва «требуются все ресурсы мысли, абсо¬лютная свобода, полная отрешенность от шаблона, какое только возможно разнообразие точек зрения и способов действия и т.д., чтобы обеспечить успех» (Павлов И.П., 1914). И на первом ме¬сте совершенно необходима бескорыстная направленность на поиск истины.
Проведенный теоретический анализ и построение интеграль¬ной модели личности позволили наметить ряд интересных проблем. Одной из важнейших мне представляется проблема «свободы личности». Эта свобода определяется, на мой взгляд, в первую очередь самим наличием аппарата Субъекта и качеством его рабо¬ты. По данным А.Р. Лурия, «едва намеченная у высших животных префронтальная кора заметно увеличивается у приматов, а у человека занимает до 25% всей площади больших полушарий» (Лурия А.Р. Основы нейропсихологии. М., 2002, с. 189). Потенциальная свобода личности может быть также связана с объемом «свобод-ного пространства» в мозгу человека и животных, который зада-ется числом неспецифических ассоциативных «нейронов запаса» и числом связей между ними (Швырков В.Б., 1988).

Субъект – это часть структуры личности, ее самоорганизующее оперативное начало, внутренний программист и диспетчер, содержащий в себе изначальную функцию относительно свободной организации поведения. Почему я отношу эту функцию именно к мозговому аппарату Субъекта? Потому что нейропсихологиче-ские и нейрофизиологические исследования показывают, что в третичных зонах коры головного мозга, особенно в передних пре-фронтальных его отделах, находится наибольшее число неспецифических, гибких и пластичных «нейронов запаса», которые в ходе функционирования живого организма могут на короткий или бо¬лее длительный срок приобретать временные функции, например, ситуативной цели или намерения. А затем, видимо, и освобождать¬ся от них в случае их осуществления.
В чем проявляется субъектная функция свободной органи¬зации поведения?
Построение поведения у человека редко определяется толь-ко жесткими, заданными инстинктом программами. Такие про¬граммы есть, но со значительно редуцированными когнитивными и моторными компонентами (Обуховский К., 1972; Северцов А.Н., 1982; Дольник В.Р., 1996). Мы гибко строим и перестраиваем свое поведение по удовлетворению наших желаний с учетом здесь и теперь особенностей как внешней ситуации, так и своих внутренних психических, физических и других потенциалов. Сама возможность построения и коррекции нового плана будущего поведения и его гибкого осуществления и воплощает в себе нашу личностную сво¬боду. Выстраивая программу поведения, Оперативное Я Субъек¬та, имеющее способность предварительного анализа аргументов «за» и «против» осуществления актуальных потребностей А и Б, может тормозить организацию моментального процесса удовлет-ворения стремления А, направляя нас на осуществление другой, не менее важной в данный момент конкурирующей потребности Б. Т.е. Субъект может выбирать одно из актуальных направлений будущего поведения. Сам анализ будущих последствий осущест-вления той или иной цели (или потребности), процесс их выбора на первых этапах организации поведения возможны благодаря универсальному устройству и обширности связей аппарата Субъек¬та и приданных ему средств – Сознания и др.
Зададим второй вопрос – для чего природа дала нам возмож¬ность относительно свободной организации поведения? Проблема творческой адаптации в живой природе сформули¬рована К.Х. Уоддингтоном следующим образом: «Почему у жи¬вотных и растений возникают структуры и способности, которые позволяют им успешно выполнять их удивительные жизненные функции в самых необычных условиях, часто весьма неблагопри¬ятных для размножения?» (Уоддингтон К.Х. Основные биологи¬ческие концепции / «На пути к теоретической биологии. 1. Про¬легомены». М.: Мир, 1970, с. 26). В биологии давно показано, что у рождающихся изначально целенаправленными (более или менее «запрограммированными» – Майр Э., 1970, там же, с. 52) живых существ любое действие и любой процесс организуются и осу¬ществляются для чего-то и в связи с чем-то.
И свобода личности дана нам в первую очередь для осущест¬вления каких-либо актуальных потребностей и целей, а не как абсолютно самостоятельная ценность. Мы знаем, что в Базовой личности изначально существует психологическая потребность в автономии, свободной самоорганизации поведения. Важно отме¬тить, что она, вместе с уникальной «свободной» организацией Субъекта, всегда работает на гибкое, творческое осуществление любой другой изначальной потребности, придавая процессу ее реализации свободный самостоятельный стиль. Т.е. без нее и без аппарата Субъекта невозможно практическое творчество, построение новых адаптивных ориентиров и изобретение но¬вых схем поведения в новых и в уже известных ситуациях. Невозможна ситуативная оптимизация, улучшение процесса жиз¬ни – творческая адаптация. Таким образом, свобода личности дает возможность живому существу адаптироваться более гибко и творчески, преодолевая тенденцию к стереотипному реаги¬рованию (как в случае чисто инстинктивного поведения). А.Н. Северцов называет такую способность высших позвоночных животных способностью «к установке новых ассоциаций» и далее пишет, что «выживут «изобретатели» новых способов пове¬дения» (Северцов А.Н., 1982, с. 155-159).

Дело обстоит таким образом, будто Природа «хочет» бес¬конечно творить, играть, и для самоорганизации этого процесса она в своих живых особях создает изначальные возможности для биологической изменчивости и гибкой адаптации.
Действительно, способность относительно свободной орга¬низации поведения многократно расширяет ресурсы творческой адаптации живого существа в разных средах жизнедеятельности. И у человека генетически заданный потенциал свободного програм¬мирования, управления и функционирования гораздо больше, чем у других животных. Он больше благодаря гораздо большему числу «свободных» нейронов запаса в головном мозгу (больше «свободное пространство» в управляющей и исполнительной психи¬ке), алфавитному принципу кодирования информации в механизме речи, сравнительно с другими животными большим по размеру третичным ассоциативным зонам, и, наконец, благодаря более мощному аппарату программирования и управления в лобных до¬лях, позволяющему оперативно соотносить и оценивать большое количество информации друг с другом под углом зрения актуаль¬ной потребности и цели (Лурия А.Р., 2002; Швырков В.Б., 1988).
Свобода в построении своего поведения – очень существен-ная характеристика личности, но только в силу того, что позволяет более гибко строить оптимальное поведение всякий раз в соответ¬ствии с особенностями данной ситуации, своими текущими воз¬можностями и, главное, в соответствии с актуальными в данное время и в данной ситуации потребностями. Т.е. психологическая функция относительно свободного построения поведения дана Природой для осуществления более мощной, главной функции психи¬ки и личности, которая заключается в организации оптимального поведения по реализации системы изначальных потребностей и прижизненно образующихся мотиваций – другими словами, для созидания и сохранения «хорошей жизни». Ее можно рассматри¬вать как одно из психологических личностных средств для осущест¬вления главной управляющей функции организма. Поэтому «сво¬бодная индивидуальность» (определение личности Г. Г. Кравцова) – это одна из важных характеристик личности, но ею далеко не исчерпывается вся сущность личности.

Использование человеком этого изначально большего потен-циала свободной организации поведения связано в первую очередь с системой витальных потребностей, которая у него мало измени-лась по сравнению с другими животными. Поэтому мы и видим подчас печальные результаты использования этой свободы – в виде войн, самодурства, наркомании, алкоголизма и т.п. Д РАМ А Ж И З -НИ человека и заключается в разрыве между его сохранившейся во многом животной системой потребностей и в неимоверно воз¬росших внутренних психологических средствах, инструментах их осуществления. Как лучше распорядиться этой данной нам При¬родой большей свободой, аппаратом Субъекта, ВПФ, механизма¬ми Сознания (полем ясного видения и понимания)? Как научиться лучше, оптимальнее удовлетворять наши разнообразные потреб¬ности и жить в то же время в гармонии с собой, с другими людьми, со всей живой и неживой Природой?
Представляется, что теоретически проблема заключается в нахождении критериев оптимального поведения по осуществле¬нию всего набора потребностей человека, его характерологиче¬ских и культурологических тенденций, с учетом существования и других видов живых существ, и Мира в целом. Один из возможных ответов на это вопрос дан К. Роджерсом. Поведение организуется в первую очередь для построения «хорошей жизни» (термин К. Роджерса). Хорошая жизнь присуща человеку, открытому своим чувствам, относительно свободно выражающему свои мысли и эмоции, чувствующему состояние других людей, нашедшему пути самоактуализации своего потенциала и помогающему другим жить более полной и насыщенной жизнью. Добавим от себя, что это разнообразная, интересная, творческая жизнь, с чувством меры и чувством красоты, со стремлением к саморазвитию и теплым взаимоотношениям с людьми. Это гармоничная жизнь в согласии в первую очередь с общими законами природы и общечеловечески¬ми принципами взаимодействия с людьми.
Сегодня мы еще далеки от разумного, общечеловеческого решения проблем свободы личности и построения оптимальной жизни человека.
Рассмотрим эту проблему на примере организации обучения маленького ребенка. Современные исследования и внимательное наблюдение показывают, что ребенок – изначально активное жи-вое существо. В нем с самого начала действует аппарат Субъекта, он изначально метапроизволен, обладает свойством активной самодетерминации своего поведения. Эта изначальная метапро-извольность личности малыша выражается в первую очередь в осознанном целеполагании, в самостоятельной постановке целей и в их выборе («хочу делать то-то, не хочу – это»), в том числе и в отношении новой для него деятельности. Свою субъектную активность малыш выражает и в процессе взаимодействия с дру¬гими людьми. Он активно участвует в обучении и воспитании, в «интериоризации» новых представлений и схем действий, в овла¬дении языком, чтением и другими навыками (Линч М., 2004; Психология развития, 2001; Сергиенко Е.А., 2000; Чирков В.И. , 1996; Чуковский К.И., 1960; Швачкин Н.Х., 1954).
Процессы обучения и воспитания могут приводить к совер¬шенно разным эффектам в зависимости от степени и характера свободного самовключения в них ребенка. Если маленький человек не хочет что-то осваивать, а взрослый упрямо настаивает (напри¬мер, наперекор его сопротивлению заставляет учиться читать), то мы видим не желаемую самим ребенком интериоризацию, а на¬сильственную. Взрослый наперекор его воле продавливает в него какую-то информацию. В результате ребенок может, конечно, раньше научиться читать. У него образуется ВПФ – навык, требующий для своего осуществления и произвольной субъектной регуляции. Но что дальше? Часто чтение на всю жизнь становится для ребенка (и вырастающего из него взрослого) неприятным за¬нятием, которое он будет стараться избегать и совершать лишь по необходимости. Его свободная осознанная саморегуляция своей жизни, его произвольность в широком смысле, будет направляться в этом случае скорее на уход от эмоционально противной, навя¬занной взрослым, деятельности чтения.
Только при наличии встречной позитивной субъектной ак-тивности ребенка процесс обучения может приводить к благоприятным общеразвивающим результатам, когда знания и навыки органично встраиваются в жизненно полезный значимый опыт, активно используются, а не лежат мертвым грузом в хранилищах памяти. Процесс обучения протекает более гармонично, когда ре¬бенок в первую очередь сам хочет обучаться и быть обучаемым, сам направляет на это свою активность, чтобы, например, стать более компетентным в чем-либо, или чтобы показать взрослым и другим детям, что он уже может делать это. Т.е. для оптимального развития ребенка в процессе обучения совершенно необходимо его общее метапроизвольное положительное отношение к новой деятельности, необходима идущая изнутри, осознаваемая самоде¬терминация участия в ней.
Этот вывод касается развития любых высших психических функций. Организуемая взрослыми потенциально развивающая деятельность должна всегда отвечать каким-то актуальным потребностям ребенка, быть желаемой и интересной. Тогда действи¬тельно будет идти развитие личности, в первую очередь в виде раз¬вития ее субъектных функций. В обратном случае произвольная и стихийная активность ребенка будет направляться на избегание ситуаций обучения, невыполнение заданий учителя или родителя, на скрытое мщение и сопротивление их «педагогическим» воз¬действиям и в других сферах жизнедеятельности. Такое сопротивление может иметь вполне осознанный и опосредствованный, т.е. произвольный, характер.

Завершая работу, хочется надеяться, что предложенная вни-манию читателя модель психики и интегральной личности, а также попытка определения сущности и места психологических средств в их структуре, помогут лучше понять нашу природу и немного продвинуться в решении экзистенциальных вопросов бытия личности. Наш подход является, конечно, лишь приближением к таин¬ственной реальности, теорией, поневоле несколько упрощающей предмет исследования. Мы еще далеки от точного знания матери¬ального субстрата психики, ее функций и закономерностей разви¬тия. Тем не менее, все большие ясность и реалистичность, большая целостность картины психики и личности позволят, в ближайшем будущем, строить и более реалистичную психологическую практику работы с детьми и взрослыми на разных этапах их жизни и развития. Особенно по мере увеличения знаний о функциях материального субстрата психики и личности.

2005 – 2007 гг.
Электронный адрес автора: oleg1748@mail.ru

Литература

АБУЛЬХАНОВА К.А. Мировоззренческий смысл и научное значение категории субъекта// Российский менталитет: вопросы психологической тео¬рии и практики. М., 1997. С. 56 – 75
БАРАБАНЩИКОВ В.А. Принцип системности в психологии/ Психоло¬гия: Журнал Высшей школы экономики. 2004. Т.1, № 3, с.3-17.
БЕРГСОН А. Творческая эволюция. М.: Канон-пресс, Кучково поле, 1998
БЕХТЕРЕВ В.М. Психологическое определение личности /Психология личности в трудах отечественных психологов. Сост. Куликов Л.В. СПб: Пи¬тер, 2000, с. 15-16
С. 16 – Итак, личность с объективной точки зрения есть не что иное, как самодеятельная особь со своим психическим укладом и с индивидуальным отношением к окружающему миру. …Только утрата этой самодеятельности делает человека вполне безличным.
БОЛОТОВА А.К., МАКАРОВА и.В. Прикладная психология. М.: Аспект-Пресс, 2001, 383 с
БУШАР Т.Е. с соавт. (BOUCHARD T.E. et al) Источники психологиче¬ских различий: Миннесотское исследование близнецов, воспитывающихся по¬рознь / Реферат. Ж. 95. Психология. 1991, № 10, с. 2
350 пар однояйцевых близнецов – опросник Теллегена для изучения 11 черт характера. Вывод: наследственность оказывает более сильное влияние на формирование характера ребенка, чем воспитание. Стремление к лидерству (социальная активность) – на 61% определяется генами, традиционализм– радикализм – на 60%, уязвимость стрессам, самоуглубленность и отчужден¬ность (обидчивость) – все на 55%, оптимизм и жизнерадостность – на 54%, тенденция избегать неприятностей, риска – на 51%, агрессивность – на 48%, стремление к успеху – на 46%, самоконтроль (все по плану) – 43%, потреб¬ность в общении – 33%.
ВАСИЛЬЕВ И. (ИЛЬЕНКОВ Э.В.), НАУМЕНКО Л.К. Три века бес¬смертия/ Журн. «Коммунист», 1977, № 5, с. 66 (О философии Б. Спинозы)
ВИЛЕНСКАЯ Г.А., СЕРГИЕНКО Е.А. Особенности раннего форми¬рования контроля поведения у моно– и дизиготных близнецов// Проблемы младенчества: нейро-психолого-педагогическая оценка развития и ранняя коррекция отклонений: Мат-лы научно-практ. конф. М., 1999.
ВОЛОЧКОВ А.А. Активность субъекта как фактор психического раз¬вития (гипотезы, модели, факты)/ Психол. ж. 2003, том 24, № 3, с. 22-31
ВЫГОТСКИЙ Л.С. Предисловие к кн. Лазурского А.В. Психология об¬щая и экспериментальная. Лен-д: Госиздат, 1925 , с. 5 – 23
ВЫГОТСКИЙ Л.С. Развитие высших психических функций. М., Изд-во АПН РСФСР, 1960
ВЫГОТСКИЙ Л.С. Игра и ее роль в психическом развитии ребенка/Жур¬нал Психол. общества им. Л.С. Выготского. 2000, № 1, с. 2-18.
ВЫГОТСКИЙ Л.С. Психология развития человека. М.: Смысл; Эксмо, 2004 – 1136 с.
ГЕЛЬГОРН Э., ЛУФБОРРОУ Д. Эмоции и эмоциональные расстрой¬ства: Нейрофизиологическое исследование. М.: Мир, 1966 – 672 с.
ГИППЕНРЕЙТЕР Ю.Б. Введение в общую психологию. М., 1996. Гл . «Происхождение и развитие психики». С. 169-197 ГОЛДБЕРГ Э. Управляющий мозг: Лобные доли, лидерство и цивилизация. М.: Смысл, 2003 – 335 с.
ГОЛИЦЫН Г.А., ПЕТРОВ В.М. Гармония и алгебра живого: В поисках биологических принципов оптимальности. М.: Знание, 1990
ГОЛМАН Д. Гены определяют характер./Ж. «Америка», август 1988, № 381, с. 29-30 (Описано Миннесотское близнецовое психогенетическое ис¬следование Бушара Т. с соавт. 350 пар однояйцевых близнецов, воспитываю¬щихся порознь. Вывод: Наследственность оказывает более сильное влияние на формирование характера ребенка, чем его воспитание) ДЕТСТВО ИДЕАЛЬНОЕ И НАСТОЯЩЕЕ: сборник работ совре-менных западных ученых/ Ред. Слободская Е.Р. Новосибирск: Сибирский хронограф, 1994 . Часть 2. Наследственность и воспитание: ПЛОМИН Р. Среда и гены. Что определяет поведение?
МАТЕНИ-МЛАДШИЙ А.П. Генетические основы развития детей. ДОБРЫНИН Н.Ф. – в кн. «Советская психология личности в свете ле¬нинских идей». Пермь, 1971, с.124-139 ДОЛЬНИК В.Р. Вышли мы все из природы. М.: LINK-PRESS, 1996
ДОЛЬНИК В.Р. Кто сотворил творца.. 2006. На сайте Гражданская инициатива – www.granik.net ЕГОРОВА М.С. и др. Генотип. Среда. Развитие. М.: ОГИ, 2004 – 576 с.
ЗАЛЕВСКИЙ Г.В. Теория субъекта и фиксированные формы поведения./ Психол. Ж. 2003, т.24, № 3, с. 32-36 ЗОРИНАЗ.А., ПОЛЕТАЕВА И.И. Зоопсихология. Элементарное мыш¬ление животных. М.: Аспект Пресс, 2003 – 320 с. ИЗАРД К.Е. Эмоции человека. М.: МГУ, 1980 – 440 с.
КАРАНДАШЕВ В.Н. Методика Шварца для изучения ценностей лично¬сти: концепция и методическое руководство. СПб: Речь, 2004 – 72 с.
КОНОПКИН О.А. Психическая саморегуляция произвольной активно¬сти человека (структурно-функциональный аспект) /Вопросы психологии, 1995, № 1, с. 5-12
КРАВЦОВ Г.Г. Психологические средства личности/ Сб. мат-лов первых чтений памяти Л.С. Выготского «Культурно-историческая психология разви¬тия». М.: Смысл, 2001. С. 162-174 КРУШИНСКИЙ Л.В. Биологические основы рассудочной деятельности. М.: Изд-во МГУ, 1986 КУПЕР К. Индивидуальные различия. М.: Аспект Пресс,2000 –527 с.
ЛАЗУРСКИЙ А.Ф. О составе личности.//Психология личности в тру¬дах отечественных психологов. Сост. Куликов Л.В. СПб: Питер, 2000; 480 с. С. 17 – …ту сторону личности, …которая обычно обозначается терми-нами «темперамент», «характер» и «умственная одаренность», мы будем называть эндопсихикой. С. 18 – Эндопсихика составляет, несомненно, ядро человеческой лично¬сти, главную ее основу, отражаясь …также и на экзопсихических ее проявлениях.
ЛАФРЕНЬЕ П. Эмоциональное развитие детей и подростков. СПб: Прайм-ЕВРОЗНАК, 2004 – 256 с. ЛЕОНТЬЕВ А.Н. Потребности, мотивы и эмоции. М., 1971. ЛИБИН А.В. Дифференциальная психология: На пересечении европей¬ских, российских и американских традиций. М.: Смысл, 2000, 549 с.
ЛИНЧ М. Базовые потребности и субъективное благополучие с точки зре¬ния теории самодетерминации/ Психология: Журнал Высшей школы эконо¬мики. 2004, Т. 1, № 3, с.137-142
ЛОБНЫЕ ДОЛИ И РЕГУЛЯЦИЯ ПСИХИЧЕСКИХ ПРОЦЕС-СОВ/ Ред. А.Р. Лурия и Е.Д. Хомская. М., 1966 (См.: Прибрам К. Совре-менные исследования функции лобных долей мозга у обезьяны и человека, и др.) ЛОВЕЛЛЕ Р.П. Ядро личности, невротические симптомы и эффект пси¬хотерапии/ Статья в Интернете, ноябрь 2004 (htp://www.terpsy.ru ) ЛУРИЯ А.Р. Мозг человека и психические процессы. Нейро-психологические исследования. М.: Изд-во АПН РСФСР, 1963 – 480 с.
ЛУРИЯ А.Р. Основы нейропсихологии. Учеб. пос. М.: Академия, 2002 МАЙР Э. Причины и следствие в биологии/ В: «На пути к теоретической биологии. 1. Пролегомены». М.: Мир, 1970, с. 47-58 МАК-ДАУГОЛЛ У. / В: Хекхаузен Х. Мотивация и деятельность. СПб, 2003. С. 122-126. МАЛИНОВСКИЙ Б.К. В: «Современная западная социология». М.: Политиздат, 1990 (А.Д. Ковалев), с. 170-171. МАРЮТИНА Т.М. Значение представлений Л .С. Выготского о соотно¬шении психологического и физиологического для отечественной психофизиоло¬гии/ Журнал Психол. общества им. Л.С. Выготского. 2000, № 1, с. 57-63
МАСЛОУ А. Психология бытия. М. Рефл-бук, Ваклер, 1997а; 304 с. (С. 189 – То, что я называю основными потребностями, скорее всего присуще всему человечеству, стало быть, у человечества есть и общие ценности. … Свойства конституции индивида определяют его выборы, что касается от¬ношения к самому себе, к цивилизации, к миру, то есть создают ценности. С. 214 – Только самые здоровые, самые зрелые, самые развитые индивиды чаще выбирают высшие ценности… С. 216 – Высшие ценности (истина, добро, красота, развитие) составляют с низшими ценностями (ради выживания) одну иерархию. МАСЛОУ А. Дальние пределы человеческой психики. СПб: Евразия, 1997б (С. 24 – гл. 23 – «Метапотребности» – высшие ценности, потребность в совершенстве, гармонии, справедливости, красоте, правде. Присущи само¬актуализирующимся людям, у которых удовлетворены « базовые потребно¬сти». С. 313-356 – часть 8. Метамотивация. Теория метамотивации: биоло¬гические корни высших ценностей). МАСЛОУ А. Мотивация и личность. СПб: Евразия, 2001 – 478 с.
М ЕЙЛИ Р. Структура личности/ Экспериментальная психология. Вып. 5. Ред. П. Фресс и Ж. Пиаже. М.: Прогресс, 1975. С.196-283 МЕРЛИН В.С. Очерк интегрального исследования индивидуальности. М., 1986 МИЛЛЕР Д., ГАЛАНТЕР Ю., ПРИБРАМ К. Планы и структура по¬ведения. М., 1965
МИЛНЕР П. Физиологическая психология. М., 1973 МОТКОВ О.И. Соотношение личностных и познавательных компонен¬тов интеллектуальной деятельности в условиях психического стресса. Авто¬реферат канд. диссер. – 19.00.01. М.: НИИ общей и пед. психологии АПН СССР, 1978 (на сайте http://psychology.rsuh.ru/motkov.htm )
МОТКОВ О.И. О психологическом механизме целеполагания/ Тезисы IX Всесоюз. симп. по кибернетике. Сухуми, 1981 г. Т. 3. Целеполагание и модели поведения. М., 1981, с. 39-41 МОТКОВ О.И. Психология самопознания личности: Практ. пос. М.: Тре¬угольник, 1993 МОТКОВ О.И. О парадоксах процесса самоактуализации личности. / Магистр, 1995, № 6 МОТКОВ О.И. Методика «Базовые стремления» /Газ. «Школ. психо¬лог», 1998, № 35, с. 8-9 См. также в Интернете: http://psychology.rsuh.ru/motkov.htm
МОТКОВ О.И. Методика «Жизненное предназначение». /Газ. «Школ. психолог», 1998, № 36, с. 8-9 МОТКОВ О.И. Методика «Личностная биография»/Газ. «Школ. пси¬холог», 1998, № 38, с. 8-9; см. также в Интернете расширенную версию мето¬дики с нормативными данными: http://psychology.rsuh.ru/motarticle7.htm
МОТКОВ О.И. Методика «Психологическая культура личности»/ Газ. «Школ. психолог», 1999, – № 15, с. 8-9. Полный вариант в Интернете: http://psychology.rsuh.ru/motkov.htm и www.psychology-online.net МОТКОВ О.И. Методика «Культурологические тенденции». М., 1998. В Интернете: http://psychology.rsuh.ru/motkov.html и www.ucheba.com МОТКОВ О.И. Размышления об общих законах устройства Мира и человеческом предназначении. М., 2002 (см. в Интернете на сайтах: http://psychology.rsuh.ru/motinterest5.html , www.psychology-online.net, www.inauka.ru/blogs/article65932.html).
МОТКОВ О.И. Влияние туристско-краеведческой деятельности (ТКД) на развитие личностной гармонии старшеклассников/ Ж. «Дополнит. образо¬вание», 2002, № 7 и № 8 (Экспериментал. исследование 53 десятиклассников школы № 689 Москвы с опытом ТКД, без опыта и начинающих. Использо¬вано 6 методик, из них 4 – авторские.(в Интернете – http://psychology.rsuh. ru/motarticle4.html и на сайте «Известия науки» в моем блоге www.inauka.ru/blogs/article62533html МОТКОВ О.И. Методика «Самооценка личности». Вар. 2. М., 2004. В Интернете: http://psychology.rsuh.ru/motkov.html МОТКОВ О.И. Интегральная модель личности/Ежегодник Росс. психол. общества. Мат-лы конф. 120 лет РПО. Том 3. М., 2005 – 288 с., с. 56-59 (см. также на сайтах http://nkozlov.ru/?s=43&d_id=2287 и http://psychology.rsuh.ru/motkov.html ) М ОТКОВ О.И. Преодоление экстремальных ситуаций как аспект муж¬ской самогармонизации личности. Статья 0,7 п.л. М., 2006 – на сайте http:// www.mountain.ru/mkk/biblio/literature/motkov/ ... с фото и хорошей таблицей данных горных туристов и альпинистов по тесту СМИЛ (MMPI). Также см. на сайте www.inauka.ru/blogs/article62534html . МОТКОВ О.И. Как устроена личность. М., 2006. В Интернете: на портале «Учеба» http://www.ucheba.com/met_rus/k_psihologiya/k_ psihollichnost/m_lichnost.htm , на личной странице на сайте Института пси-хологии им. Л.С. Выготского РГГУ htp://psychology.rsuh.ru/motkov.htm, на сайте Е.И. Высокова www.psychology-online.net и на сайте «Известия науки» в моем блоге www.inauka.ru/blogs/article63521html и ч. 2 – www. inauka.ru/blogs/article63548html . Также см. на др. сайтах. МОТКОВ О.И. О природе высших психических функций /Перспективы развития культурно-ист. теории. Мат-лы VII Межд. чтений памяти Л.С. Вы¬готского (14-17 ноября 2006). М., 2006. С. 62-68 МОТКОВ О.И. Интегральная модель психики и личности. М., 2006. 1 п.л. Теоретич. статья (www.inauka.ru/blogs/article65931.html ) МОТКОВ О.И., ОГНЕВА Т.А. Методика «Ценностные ориента-ции». М., 2006 (http://psychology.rsuh.ru/motkov.html ) (Изучение выражен-ности и соотношения внешних и внутренних ценностей). ОБУХОВСКИЙ К. Психология влечений человека. М.: Прогресс, 1972
ОБУХОВСКИЙ К. Галактика потребностей. Психология влечений чело¬века. СПб: Речь, 2003 ОЙЗЕРМАН Т.И. Существуют ли универсалии в сфере культуры?/ Вопр. философии, 1989, № 2, с. 51-62. ОРШАНСКИЙ И. Я, в философии и психологии. Брокгаузъ…Энц. сло¬варь в 86 т. 4 СД, М.: Адепт-ИДДК, 2002 ОСНИЦКИЙ А.К. Психология самостоятельности: методы исследова¬ния и диагностики. М.-Нальчик: Эль-Фа, 1996а; 126 с. ОСНИЦКИЙ А.К. Проблемы исследования субъектной активности / Вопр. психологии, 1996 б, № 1, с. 5-18
ПАВЛОВ И.П. Физиол. журн. , 1954, т. 40, № 5, с. 618 ПАВЛОВ И.П. Приветственное послание директору московского Психол. ин-та, проф. Г.И. Челпанову в честь открытия Института 14.03.1914
ПЕНФИЛД У., ДЖАСПЕР Г. Эпилепсия и функциональная анатомия головного мозга человека. М.: ИЛ, 1958 ПЕРВИН Л., ДЖОН О. Психология личности: Теория и исследования. М.: Аспект Пресс, 2001 – 607 с.
ПЕТРОВСКИЙ В.А. Личность: феномен субъектности. Ростов-на-Дону: Феникс, 1993 ПЕТРОВСКИЙ В.А. Очерк теории свободной причинности /Психоло¬гия с человеческим лицом: гуманистическая перспектива в постсоветской психологии. М.: Смысл, 1997а. С. 124-144 ПЕТРОВСКИЙ В.А. Идея субъектности в психологии личности. Авто¬реферат докт. диссер. М., 1997б ПЕТРОВСКИЙ В.А. Индивидуальность и саморегуляция: опыт мульти-субъектной теории. 2007 /на сайте http://bim-bad.reality.ru/working
ПЛАТОНОВ К.К. Структура и развитие личности. М.: Наука, 1986 ПЛАТОНОВ К.К. Концепция динамической функциональной структуры личности/Психология личности в трудах отечественных психологов. Сост. Куликов Л.В. СПб: Питер, 2000 – 480 с. С.119-130 ПРИБРАМ К. Современные исследования функции лобных долей мозга у обезьяны и человека/В: «Лобные доли и регуляция психических процессов». Ред. А.Р. Лурия и Е.Д. Хомская. М., 1966 ПРИБРАМ К. Языки мозга. Экспериментальные парадоксы и принципы нейропсихологии. М.: Прогресс, 1975 (предисловие А.Р. Лурии) ПРОБЛЕМА СУБЪЕКТА В ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ НАУКЕ. Ред. Брушлинский А.В. и др. М.: Академич. Проект, 2000, 320 с. ПСИХОЛОГИЯ РАЗВИТИЯ/ Ред. Марцинковская Т.Д. М.: Акаде-мия, 2001, 352 с. ПСИХОЛОГИЯ САМОСОЗНАНИЯ. Хрест. Ред.-сост. Д.Я. Райгород-ский. Самара: Бахрах-М, 2000 – 672 с. ПСИХОЛОГИЯ ЭМОЦИЙ. тексты. Хрест. Ред.В.К. Вилюнас, Ю.Б. Гипенрейтер. М.: МГУ, 1984 – 288 с.
ПУШКИН В.Н. и НИКИФОРОВ В.Г. (ред.). Сб. «Электропунктура и проблемы информационно-энергетической регуляции деятельности челове¬ка». М., 1976 РАВИЧ-ЩЕРБО И.В., МАРЮТИНА Т.М., ГРИГОРЕНКО Е.Л. Психогенетика. М: Аспект Пресс, 1999 РЕЗНИКОВА Ж.И. Интеллект и язык: Животные и человек в зеркале экспериментов. М.: Наука, 2000 РОДЖЕРС К. Взгляд на психотерапию. Становление человека. М.: Про¬гресс, Универс, 1994 – С. 233-247 РУСАЛОВ В.М. Опросник формально-динамических свойств индивиду¬альности (ОФДСИ). Мет. пособие. М.: ИП РАН, 1997 – 50 с. САРТАН М. 150 лет назад в Вермонте /Газ. «Школьный психолог», 1998, № 34 сентябрь, с. 2-3
СВИНЦОВ В.И. Люди и крысы/ Вопр. философии, 1992, № 8 СЕВЕРЦОВ А.Н. Эволюция и психика/ Психол. ж. 1982, № 4. С. 149-159 СЕРГИЕНКО Е.А., РЯЗАНОВА Т.Б. Младенческое близнецовое лонги-тюдное исследование: специфика психического развития// Психол. ж., 1999. Т.20. № 2. С. 39-53.
СЕРГИЕНКО Е.А. Природа субъекта: онтогенетический аспект/ Про¬блема субъекта в психологической науке. Ред. А.В. Брушлинский и др. М.: Академ. проект, 2000. С. 184 -203. СИМОНОВ П.В., ЕРШОВ П.М. Темперамент. Характер. Личность. М.: Наука, 1984; 161 с. СИМОНОВ П.В. Мотивированный мозг. М., 1987. СИМОНОВ П.В. Междисциплинарная концепция человека. М.: Знание, 1989, сер. «Биология» СИМОНОВ П.В. Лекции о работе головного мозга. Потребностно-информационная теория высшей нервной деятельности. М.: ИП РАН, 1998; 98 с.
СОБЧИК Л.Н. Введение в психологию индивидуальности. М.: Ин-т практ. психологии, 1998 СОБЧИК Л.Н. Диагностика индивидуально-типологических свойств и межличностных отношений. СПб: Речь, 2002 СОЛОВЬЕВ В. Субъект в философии/ Брокгаузъ и Ефронъ. Энциклопедическiй словарь. В 86 томах. 4 CD. М.: Адепт-ИДДК, 2002 СЛОБОДЧИКОВ и.М. Одиночество личности: психологическая приро¬да, феноменология, онтогенез. М.: Скрин-Лайн, 2006 УОДДИНГТОН К.Х. Основные биологические концепции./В: «На пути к теоретической биологии. 1. Пролегомены». М.: Мир, 1970, с. 11-38
ФРЕЙД З. Психология бессознательного. Сб. произв. М.: Просвещение, 1989; 448 с. ФРЕЙД З. Введение в психоанализ: Лекции. М.: Наука, 1991. Тридцать первая лекция: Разделение психической личности. С. 334-349 ФРЕЙД З. «Я» и «Оно»/ Хрест. «Теории личности в западно-европейской и американской психологии». Ред.-сост. Д.Я. Райгородский. Самара: Бахрах, 1996, с. 107-130 ХЕДИГЕР Х. Наблюдения психологии животных в зоопарке. М.: Знание, 1984 (с. 22-38 – глава «Обладают ли некоторые животные сознанием?») ХЕКХАУЗЕН Х. Мотивация и деятельность. Т. 1. М., 1986, 2003 ХРЕСТОМАТИЯ ПО ЗООПСИХОЛОГИИ И СРАВНИТЕЛЬНОЙ ПСИХОЛОГИИ/ Ред. Н.Н. Мешкова и Е.Ю. Федорович. М.: Росс. психол. об-во, 1997 ХЬЕЛЛ Л., ЗИГЛЕР Д. Теории личности. СПб: Питер, 1997 ЧЕРНОВ Д.Н. Психогенетическое исследование индивидуальных особен¬ностей речи в младшем школьном возрасте. Автореферат канд. дисс. М., 2003
ЧИРКОВ В.И. Самодетерминация и внутренняя мотивация поведения че¬ловека// Вопросы психологии. 1996, № 3, 116-132 (теория самодетерминации Э.Л. Диси и Р.М. Руаяна: три базовые психологические потреб¬ности – в автономии, в компетентности, в близких отношениях) ЧИРКОВ В.И. Межличностные отношения, внутренняя мотивация и са¬морегуляция// Вопр. психологии, 1997, № 3, с.102-110 ЧУКОВСКИЙ К.И. От двух до пяти. М.: Сов. писатель, 1960 -375 с. ШАБЕЛЬНИКОВ В.К. Функциональная психология (формирование пси¬хологических систем). М.: Академический проект, 2004 – 592 с.
ШВАЧКИН Н.Х. Психологический анализ ранних суждений ребенка. Вопросы психологии речи и мышления/ «Известия Академии пед. наук». М., 1954, вып. 54, стр. 127 ШВЫРКОВ В.Б. Системно-эволюционный подход к изучению мозга, пси¬хики и сознания./Психол. Ж., 1988. Т. 9, № 1 ШЕЛЕР М. Избр. произв. М.: Гнозис, 1994, с. 3 ШЕЛЕР Макс. В: «Современная западная социология». М.: Политиздат, 1990 (Ю.Н. Давыдов). С. 397 ШМИДТ Г.-Д. Разработка методологических проблем психологии разви¬тия в ГДР/ «Принципы развития в психологии». Ред. Л.И. Анцыферова. М.: Наука, 1978. С 104-141 ШОЛОМИЙ К.М. Об одном виде саморегуляции мышления/ Вопросы психологии, 1979, № 6 ЭФРОИМСОН В.П. Генетика этики и эстетики. СПб.: Талисман, 1995
BUSS A.H. Personality: Evolutionary heritage and human distinctiveness. Hillsdale, N.J.: Erlbaum, 1988 («…семь черт встречаются и у человека, и у обезьяны: уровень активно¬сти, уровень страха, импульсивность, общительность, заботливость, агрес¬сивность и доминантность (A.H. Buss, 1988). Какие-то из этих черт связаны с просоциальным поведением, другие – с тем, как мы пытаемся разрешать конфликты с окружающими или боремся за власть» – по: Первин Л., Джон О. Психология личности. М.: Аспект Пресс 2001, с.298-299)
BUSS D.M. Evolutionary personality psychology/ Annual Review of Psychology, 1991, 42, p. 459-492 («Значимые индивидуальные различия существуют потому, что они играли определенную роль в процессе естественного отбора (D.M. Buss, 1991,1995). …Предположительно эти индивидуальные различия связаны с такими базовыми эволюционными задачами как выживание и воспроиз-ведение рода. …Предпринята попытка укоренить теорию личности в био-логических принципах, объединяющих человека с другими биологическими видами» – по: Первин Л., Джон О. Психология личности. М.: Аспект Пресс 2001, с.299).
С. 461 – Нет никаких оснований считать, что мы по каким-то причинам не попадаем под действие организующих сил эволюционного естественно¬го отбора. У теорий личности, не согласующихся с теорией эволюции, мало шансов оказаться истинными.
CAPRON C., DUYME M. Assessment of efects of socio-economic status in IQ in a full crossfostering study/ Nature, 1989. 340. № 6234
KENRICK D.T. et al. Evolution, traits, and the stages of human courtship: Qualifying the parental investment model/ Journal of Personality, 1990, 58, p. 97-116 («Такие черты, как экстраверсия и эмоциональная стабильность (в противоположность невротизму), могут быть особенно важны для подбора партнеров (Kenrick et al., 1990), а сознательность и доброжелательность – для выживания группы» – по: Первин Л., Джон О. Психология личности. М.: Аспект Пресс 2001, с.299 LOEHLIN J.C., GOUGH H.C. (Генетические и средовые влияния на лич¬ностные свойства, определенные по векторным шкалам CPJ). /Реферат. Ж. 95. Психология. 1991, № 11 (Способность к саморазвитию частично определяется наследственностью)
LYТTON H. Parent-Child Interaction/ N.J, L., 1980. (Показатель наследуе¬мости качества «операциональная независимость», в виде стремления само¬му одеваться, шнуровать ботинки и т.п. у детей равен 58 %)
«Однажды на рынке в древних Афинах Сократ известил сограждан, подошедших вкусить его мудрости: "Я намерен посвятить всю оставшуюся жизнь выяснению только одного вопроса - почему люди, зная, как надо поступать хорошо, во благо, поступают все же плохо, себе во вред". С тех пор прошло две с половиной тысячи лет, развалины Афин находятся на прежнем месте, и по-прежнему далек ответ на этот вопрос...» Михаил Веллер («Все о жизни»).

Итак, почему «по-прежнему далек ответ на этот вопрос»?
Почему до сих пор нет такого знания, которое бы давало четкие ответы на любые вопросы, касающиеся любого человека, его жизни, и самое главное - его сути- тех "неведомых сил", которые побуждают действовать вопреки здравому смыслу? Читать далее...

Публикации известных психологов на тему "Теоретическая психология: проблемы и решения"

  • Асмолов А.Г. Будущее психологии или психология без будущего: взлёт и нищета междисциплинарности
  • Асмолов А.Г. Психология XXI века и рождение вариативного образовательного пространства России
  • Леонтьев А.Н. Из предисловия к книге "Деятельность. Сознание. Личность.
  • Юревич А.В. Социальная релевантность и социальная ниша психологии
  • Братусь Б.С. К проблеме человека в психологии
  • Козлов В.В. Интегративный подход в современной психотерапии и психологии
  • Козлов В.В. Психология и психолог- проблемы и задачи
  • Козлов В.В. Теория и практика психологии
  • Мазилов В.А. Методологические проблемы психологии в начале XXI века
  • Абульханова-Славская К.А. О путях построения типологии личности
  • Низовских Н.А. Во что верят российские психологи
  • Шемет И.С. Интервью о второй конференции «Психология индивидуальности"
  • Карапетян В.С., Азизян А.Л., Салатинян С.А., Погосян Р.А. Историко-логический анализ основных концепции советской психологии
  • Кулацкая И.Н. Восприятие истории, современного состояния и перспектив развития отечественной психологии в США и России
  • О путях развития теоретической психологии...

    Глобальные проблемы психологии, которые описаны в статье «Про ОДНУ проблему теоретической психологии...» решать можно и решать НУЖНО…
    Другой вопрос - «кому это нужно?» (психология живет и существует и с этими проблемами…), а если все-таки нужно, то "КТО" этим будет заниматься и "ЧТО" в принципе нужно сделать? Читать далее...
    А также...
  • ПСИХОЛОГИЯ XXI ВЕКА: ПРОРОЧЕСТВА И ПРОГНОЗЫ (круглый стол)
  • Кто решит головоломку под названием "Как сознание связано с мозгом"?
  • Публикации известных психологов на тему ЕДИНАЯ ТЕОРИЯ ЧЕЛОВЕКА

  • Борзенков В.Г. На пути к единой науке о человеке
  • Косяк В.А. Единая теория человека?
  • Многомерный образ человека: на пути к созданию единой науки о человеке
  • В. А. Луков Единая наука о человеке: потенции и препятствия
  • Петровский А. В. Возможности построения общечеловеческой теории личности
  • Клонингер Сьюзан Теории личности: познание человека (заключение)
  • Теория ЧЕЛОВЕКА: требования и критерии оценки качества

    Итак, каким критериям должна соответствовать теория личности, чтобы с максимальной долей достоверности объяснять все психическое и все индивидуальное, что происходит с человеком?
    Начнем по порядку... Читать далее...

    Классический набор требований к теории личности из книги Ларри Хьелла, Дэниела Зиглера "Теории личности. Основные положения, исследования и применение" (Larry Hjelle, Daniel Ziegler "Personality Theories: Basic Assumptions, Research, and Applications", 3th ed., 1992)
  • Теории личности
  • Критерии оценки теории личности
  • Компоненты теории личности
  • Основные положения, касающиеся природы человека
  • А так же:
    * Теория гармонии (из монографии «Учение о цвете», автор проф. Л.Н. Миронова)

    Современные концепции и теории научной психологии

  • Чуприкова Н.И. Психика и предмет психологии в свете достижений современной нейронауки
  • Мотков О.И. Личность и психика: сущность, структура и развитие
  • Корниенко А.Ф. Фундаментальные проблемы психологии и их решения
  • Горбатенко А.С Системная концепция психики и общей психологии после теории деятельности
  • Орлов А.Б. Личность и сущность: внешнее и внутреннее Я человека
  • Рыжов Б.Н. Системная структура личности
  • Голограммы, вселенная и человеческое сознание...
  • А так же:
  • Рыжов Б.Н. Естественнонаучные и философские предпосылки развития системной психологии
  • Гераклит Эфесский и современные теоретические изыскания

  • «Психология, приближенная к реальности». Теория Человека И.В. Герасимова

    Внутренний мир человека ничто без внешнего, как внешний мир ничто без внутреннего-
    это определенная система взаимозависимостей и взаимосвязей -
    это и есть «психология, приближенная к реальности»

    Основное предназначение теории Человека - объяснять (при помощи своих теоретических схем) индивидуальные особенности, жизнь, поступки, поведение любого человека практически в любых жизненных ситуациях... И чем системнее, глубже, развернутее выстроенные концептуальные схемы, тем точнее она будет выполнять свое предназначение...
    Итак, в чем основные концептуальные положения разработанной мною теории, что я сделал для того, чтобы объяснять и прогнозировать поведение любого человека? Читать далее...

    Публикации ученых на тему "Человеческая душа"

    "Говорите нам о душе!" – кричали студенты эпохи Возрождения, когда хотели с первой лекции оценить способности нового профессора…
  • Франк С.Л."О понятиях и задачах филосовской психологии"
  • Братусь Б.С. "Психология - наука о психике или учение о душе?"
  • Зинченко В. П., Подорога В. А. "О человеческой душе и плоти"
  • Герасимов И.В. "Человеческая Душа: современная концепция"
  • курс виртуоза жизни
    Игры Виртузов
    Если эффективность - это способность достигать желаемого с минимальными затратами, то сверхэффективность - это способность достигать желаемого с максимальными эффектами. СВЕРХЭФФЕКТИВНОСТЬ – это красивые, оригинальные и супер эффективные решения там, где как будто этих решений и нет…
    Как развивать в себе такую способность? - просто ПОГРУЖАЕМСЯ в атмосферу СВЕРХЭФФЕКТИВНОСТИ...
    Социальный ИНТЕЛЛЕКТ = Жизненный УМ - система-механизм, которая осуществляет нашу жизненную эффективность, а именно - все оценивает, придумывает, продумывает..., а также, хорошо разбирается в людях, в жизни, в ее разнообразных ситуациях.
    Как думает социальный интеллект высокого уровня? И, как развивать в себе такую способность думать? - ответы на семинаре
    "СОЦИАЛЬНЫЙ ИНТЕЛЛЕКТ: думать, как гроссмейстер..."
    Если обычная манипуляция - это про то, как обманывать, провоцировать, пугать, подставлять..., то КРЕАТИВНАЯ МАНИПУЛЯЦИЯ - это философия ловкости, гибкости, находчивости... - это театр нашей жизни - это комбинации, финты, красивые, оригинальные схемы и ходы.
    Для всех, кто любит красивое, оригинальное и суперэффективное - тренинг
    "КРЕАТИВНАЯ МАНИПУЛЯЦИЯ: искусство управления ситуацией и людьми".
    ПРОФЕССИОНАЛЬНАЯ ИМПРОВИЗАЦИЯ (в контексте ситуационной эффективности) - во многом неосознанная способность человека действовать эффективно, по ситуации, когда сознание не особо утруждает разум, как надо или как не надо - четко сканирует постоянно меняющуюся ситуацию и выдает наиболее правильное решение.
    Хотите проверить, кто круче импровизирует по жизни? - устроим для вас Шоу -
    "ИГРЫ ВИРТУОЗОВ ЖИЗНИ"
    выездной тренинг
    MEGAS-CLUB
    2010-2018 | Копирование материалов только с указанием активной ссылки на источник